Неужто она меня сейчас уговаривала? Зря тратила время. Хотя бы потому, что Витор не был влюблен в меня. Он не был мной даже увлечен. И если она привяжет мой дух к своему кулону, на что намекала, то не притянет его к себе, словно магнитом. Как же она обломается, когда магия не сработает. Хочется посмотреть, как вытянется ее лицо. Но для этого мне придется расстаться с жизнью, а умирать не входит в мои планы. Я не для того столько старалась.

— Жаль, конечно, что Маркуса взяли с поличным, — продолжает Старшая откровенничать, а я обвожу раздевалку взглядом и ищу пути спасения.

Напрасно, никто и ничто мне не поможет. Однако уже из-за следующей фразы мое внимание переключается.

— Я ему сразу сказала, что он с этим Лакаром еще огребет проблем, — говорит Старшая. — Но, может, это и к лучшему? Жадный поганец запросил за свою помощь целое состояние. Я найду другого артефактора. В Гендене полно рукастых некромантов, которые не откажутся подзаработать. Ведь правда, Като? Признайся, ты бы не прошла мимо больших денег, — ухмыляется она.

Если бы знала, что умер человек, точно бы прошла. По меньшей мере, в будущем буду осторожнее выбирать себе заказы. Но меня удручает не только это.

Выходит, Маркус знал, что я не попаду в тюрьму. Не успею. Как Старшая, оказывается, ловко все спланировала. Наверняка, собиралась представить мою смерть, как самоубийство из-за охватившего чувства вины. Вот же ни стыда, ни совести. Или это ее безумная любовь к Северли так припекла? Понимаю, больно знать, что любимый не отвечает взаимность. Однако это не повод замахиваться на людей кинжалом. А мне, мне похоже, остается лишь один выход — рискнуть.

— У нас с ним ничего не было, — нехотя сознаюсь я и осторожно шагаю в сторону дивана, где лежит мое тело.

— Врешь, — усмехается Старшая, но рука ее вздрагивает.

Я на верном пути.

— Можешь сама спросить у Витора. Он подтвердит.

— Он никогда такое не подтвердит.

Но сомнения в ее голосе читаются все четче. А я делаю еще два шага.

— Мы заключили сделку. Я помогаю ему победить на турнире, а он подыгрывает мне. — Шагаю смелее, пока Старшая переваривает новости, и продолжаю давить: — Ты же видела, что сегодня случилось на арене. За ним должок. Если я попрошу, он скажет правду. Иди спроси у него. А я вас здесь подожду. Даю слово.

Старшая в нерешительности чуть опускает руку и я пользуюсь моментом. Несусь к дивану, прыгаю на свое тело — и едва ощущаю его, хватаю соперницу за кисть и с силой отвожу в сторону.

— Ах ты, мерзкая, нищая прошмандовка! — соображает она, что я ее переиграла.