— Это все фальшивки, — твердо заявляю я и поднимаюсь с пола, усыпанного магическими посохами.

Подребаю к сумке и беру сверху кинжал и палаш. Бегло осматриваю их, бросаю:

— Остальные вещи, должно быть, не трогали.

Это логично. Столько артефактов подделать за один раз — да это не мастер, это монстр. Мне бы пришлось неделями сидеть безвылазно.

— Тогда почему я не чувствую, что с ним что-то не так?

Витор подходит, поднимает один из посохов, легко подкидывает его и по стенам комнаты ползут энергетические потоки, заставляя ее светиться фиолетовыми оттенками.

— Это мираж, — отвечаю я. — Заготовка либо осыпана костяной пылью, либо внутри помещена заговоренная кость. Еще может быть сделана прицепка на зеркало и оно будет создавать реалистичные фантомы…

Я не успеваю договорить — меня обдает энергетической волной, однако она проходит насквозь и не причиняет вреда. Я лишь вздрагиваю от неожиданности. Благодарю великих некромантов, что мои знания и навыки превосходят совесть Витора.

— Я тебе не чучело на плацу, — с презрением бросаю ему. — Не смей швыряться в меня своими зарядами.

— Исправь это.

Он кидает мне испорченный артефакт и широким шагом направляется к дверям.

Вообще охренел! Мы на такое не договаривались.

— И не подумаю! — кричу ему в спину.

Он мгновенно оказывается рядом, нависает надо мной горой, припечатывая к полу. Его серые глаза темнеют и превращаются в раскаленные угли. Мне кажется, я замечаю огненный обод вокруг его радужки.

— Цену себе набиваешь? — шипит он.

— Я не работаю бесплатно.

Заставляю себя не отвести голову и не шагнуть назад. Чувствую его горячее, тяжелое дыхание на своем лице. Я готова провалиться сквозь землю, лишь бы этот паразит больше не приближался ко мне.

— Ты мне должна. У нас договор, — медленно выговаривает он. — Ты забыла? Мне напомнить?

Это он забыл. Лучше я умру, чем стану жить в кабале.

— То, что я должна, уже сделала. За остальное плати.

Стою и терплю его разрывающий взгляд. Хотя все внутри кричит: «Просто согласись. Потом сбежишь». Не соглашусь. Не позволю на себе ездить даже один день. На мне и так сидят гаргулья и те девицы. Я и пальцем не пошевелю сверх того, что оговорено.

— Чего ты хочешь? — цедит он сквозь зубы.

Действительно, чего я хочу? Деньги? Деньги мне всегда нужны. Но сейчас важнее другое. Мне предстоит вернуться в академию. А там мне вздохнуть не дадут.

— Я хочу стать твоей девушкой, — прямо говорю ему. — До конца соревнований. И чтобы все знали об этом.

Мне надо раз и навсегда отделаться от этих девиц. Чтобы они не шастали за мной и я смогла быстрее удрать.