Старшая хватает меня под локоть, едва я вхожу внутрь, и тащит подальше от дверей. Мухоморы из скелетной муки, я так заигралась с куклами для седой гаргульи, что и забыла про остальных пауков. Проклятье, их трое, а у меня всего один мозг. Но приходится подчиниться. Иду и глупо улыбаюсь проплывающим мимо гостям: живым и не очень.

А Старшая цедит мне на ухо:

— Совсем сдурела, Като? Разве мы с тобой не договаривались, что ты сегодня схоронишься и носа не покажешь там, где тебя могут увидеть?

— Твой план не сработал, — открыто вру в ответ, ничего другого в голову не приходит. — Я придумала свой способ.

— А ты сделала? — требует она.

— Чего я сделала?

— Как мы с тобой договаривались, сделала? — впивается Старшая в меня глазами.

— Сделала, но не вышло.

— Врешь, ты струсила. Потому дверь и заперла на замок… — и вдруг она огорошивает меня: — У вас вообще что-то было?

От неожиданности немею. Смотрю на нее и глупо моргаю.

— Да у вас ничего и не было, да? — Ее длинные ногти впиваются мне в руку и, кажется, готовятся проткнуть насквозь. — Так я и знала. Слишком быстро. Та ночь не считается.

— Да было у нас все. — Испуг вылечивает мое онемение. — И я ему больше не интересна. Сама знаешь, у Витора любовь до премьеры. А потом вечный занавес. Вспомни, он хоть с одной встречался после первой ночи? Нет. С чего ты взяла, что у меня получится просто так?

Старшая оттягивает меня к дальнему столику, с силой сжимает запястья и злобно суживает глаза. Шипит, как кобра, под стать своему темно-зеленому бархатному наряду с длинной, узкой юбкой:

— Тогда вернись и заставь его. И не смей больше двери запирать, поняла? Иначе ты мне не нужна и я передам тебе в нежные ручки мамочки.

— Ты с ума сошла? — шепчу в ответ. — Как ты хочешь, чтобы я его заставляла? Эту гору мышц из стали. Он в последнем туре одного покалечил, а второго чуть не убил. Если я только заикнусь, что он мне должен…

Я не успеваю договорить. Витор Северли, облаченный в черный наряд из шелка и атласа, с еще двумя старшекурсниками, такими же высокими и широкоплечими, как и он, появляется в дверях зала и окидывает его пристальным взглядом. Даже не сомневаюсь, если он меня обнаружит, то устроит выволочку за последнюю тираду и следующий день я встречу в объятьях мамули. Потому коротко бросаю Старшей: «Отвлеки его и дай мне сбежать. У меня другой план» и по-быстрому уношу ноги в соседнюю комнату в надежде отыскать там запасной выход.

Но никаких дополнительных дверей во втором зале я не обнаруживаю. Сильно не удивляюсь. С моим везением в последние дни спасибо, что небо на землю не свалилось и я еще дышу. Устраиваюсь у столика около прохода, чтобы при случаи сразу схорониться за двери, и пытаюсь вести себя спокойно и непринужденно, как обычная гостья вечера. Потягиваю лимонад, жую бутерброды, поглядываю в большой зал, надеясь поймать момент и прошмыгнуть к дверям. Напоминаю себе, что есть мне много нельзя, чтобы не разморило, я этой ночью поспала всего пару часов. И заставляю прислушаться к разговорам студентов неподалеку. И вот впервые за долгое время мне наконец улыбается удача.