Однако на этом череда удивлений не заканчивается. Хендельхоф продолжает свою блестящую речь.

— Не могу не признать, однако, что вы отменно справились с созданием своих манекенов. Всех четырех. Садитесь, хорошо, — неожиданно бросает он и назидательно заключает: — Только запомните, Катарина, что это всего лишь за ваши креативные способности и авансом. И в следующий раз предупреждайте родных о своих необычных способах развлекать себя в выходные дни.

Догадываюсь, что он говорит о профессоре Мендельборне. По официальной версии, тот из-за волнения о моей участи заработал инфаркт и теперь несколько недель проведет под бдительным надзором здравоведов. Но больше удивляет, откуда Хендельхоф узнал обо всех четырех моих двойниках. Это профессиональное любопытство или я все же выбрала верную дорожку?

Выхожу с лекции, погруженная в мысли: а что я собственно знаю об этом человеке. Он работает в КАС уже более пятнадцати лет, пишет статьи в журналы, готовит студентов к соревнованиям и олимпиадам, ведет кружок по кадавромастерингу. Могли бы ему понадобиться дополнительные ингредиенты и артефакты? Вполне. Если у него такая активная профессиональная деятельность, то он легко может не вписаться в местные лимиты. Про редкие самоцветы, травы и благовонья вообще говорить не стоит. КАС — все же не ведущая академия в Гендене, бюджет здесь сильно урезан, а покровители не станут раздаривать золотые марки только за красивые обещания и ради благотворительности.

Так что Хендельхоф — вполне подходящая кандидатура для подозреваемого. Однако, если подумать, все это совершенно ни о чем говорит. Я наверняка смогу отыскать в КАСе еще с дюжину преподавателей с похожей биографией и интересами.

А два других человека, которые также попались рядом с моим умирающим шпионом на записи, еще меньше внушают подозрения. И получается, что я снова возвращаюсь к своей первоначальной стратегии. Мне во что бы то ни стало нужно отыскать того черноволосого парня и снова договорить с ним о покупке кровавой стружки. Вот только захочет ли он мне что-то продавать после сегодняшнего спектакля на лекции? Я бы сильно задумалась на его месте.

«Ладно, — подбадриваю себя, — по крайней мере, я смогу о нем рассказать папочке-профессору. Пусть знает, что не зря пострадал».

Не торопясь, шагаю из южного крыла в западное, где меня ожидает практика по тренировке осознанности и управлению вниманием. Полезное для меня занятие. Пусть я и не смогу закончить в этой академии даже текущий год. Хотя, пожалуй, сейчас я все больше склоняюсь к мысли, что если бы не обстоятельства, я бы здесь задержалась и подучилась паре любопытных некромантских практик. Замечаю, что вокруг становится непривычно тихо, и выныриваю из своих занятных рассуждений. Так я и думала — мне навстречу широким шагом направляется одна из причин, почему я никак не могу остаться в этом месте.