Рафаил фыркает, пока Вадька осторожно опускает меня на диван.

— Господи, видела бы ты, через что мне пришлось пройти с Родионом, когда он был ребенком. Этот мальчишка годами не вылезал из ходячего гипса. — Он качает головой. — Мы знали по имени почти каждую медсестру в больнице.

Я улыбаюсь, представив эту картину.

— Я позвоню. Тебя осмотрят.

Он поднимает глаза на Вадьку.

— В любом случае вы вовремя. Матвей в кабинете.

Они обмениваются серьезными взглядами, но ничего не объясняют.

— Господин?

В дверях появляется высокий молодой мужчина в костюме. В свете поблескивает наушник в его ухе.

— К вам посетитель.

— Кто?

— Морофф, — отвечает мужчина и ждет дальнейших указаний.

Рафаил смотрит на часы и ругается.

— Черт. Я забыл, что назначил ему встречу на сегодня.

— Провести его в кабинет?

Рафаил хмурится.

— Нет. Матвей разложил там все свое оборудование. Пока приведи его сюда. Если понадобится уединиться, перейдем в другое место.

В комнату входит мужчина лет двадцати. Есть в нем что-то от зайца, готового в любой момент дать деру. Улыбка отрепетированная, слишком натянутая. Он пожимает руки Вадьке и Рафаилу, скаля зубы, словно хищник. Я наблюдаю, как его взгляд перебегает с меня на Вадьку, потом на Рафаила и наконец устремляется к двери.

Да, совсем не жутко.

Вадька встает рядом с диваном, словно гребаный часовой, — неподвижный, непроницаемый и смертельно опасный даже в полном покое. Его присутствие обвивает меня, и я невольно выпрямляю спину, хотя лодыжка продолжает пульсировать.

Сидящий напротив Рафаил даже не пытается изображать впечатление.

— Господин Копылов, — начинает парень, стараясь говорить почтительно, словно это способно его спасти. — Благодарю, что уделили мне время. Рад вас видеть.

Он начинает болтать без умолку, и нервозность просачивается сквозь фальшивое обаяние. С его губ льется бессмысленная, банальная светская чушь.

Рафаил не намерен это терпеть. Он качает головой, одним движением отсекая всю эту херню.

Я смотрю на него как завороженная. Мне еще не доводилось видеть этих парней в деле.

— Переходи к причине своего визита, — отрезает он голосом, похожим на лезвие, скользнувшее по камню.

Парень моргает, ошеломленный такой резкостью. Но вместо того, чтобы изменить тон, он начинает защищаться — и совершает ошибку, повышая голос.

— Я как раз к этому веду, — огрызается он. — Если бы вы не пересекли южную границу и не захватили собственность моей семьи…

Упс.

Неверный ход.

Вадька поднимается.

Медленно. Намеренно.

И вместе с ним меняется вся комната. Словно пространство искривляется вокруг него. Мой строгий, но нежный великан внезапно становится по-настоящему страшным.