— Ты, блядь, совершенна, — рычу я надломленным голосом, проводя губами по чувствительной, влажной и нежной коже ее бедра.

Она отчаянно выгибается, уже тяжело дыша.

И тогда я по-настоящему пробую ее на вкус.

Одно долгое, медленное движение языком. Я наслаждаюсь ее вкусом, сильнее прижимаюсь к ней ртом. Ее бедра вздрагивают, пальцы сжимаются в моих волосах и тянут, словно она не способна себя контролировать.

Я слегка прикусываю ее клитор — ровно настолько, чтобы она зашипела и резко дернула бедрами.

— Будь хорошей девочкой, — шепчу я, прижавшись к ее ногам.

— Да, — задыхаясь, отвечает она. — Блядь, да.

Я улыбаюсь у ее кожи, прижимаю язык и снова провожу по ней — медленно и глубоко, проникая внутрь, а затем скользя вверх и ленивыми влажными кругами обводя клитор.

Ее бедра дрожат.

Я это обожаю.

Хочу, чтобы она рассыпалась от моего рта. Хочу, чтобы потеряла себя во мне. Это уязвимо и эротично, и я, блядь, наслаждаюсь каждой секундой.

Я втягиваю ее клитор в рот. Сначала нежно, дразня ритмом, а затем все ее тело выгибается.

Я не останавливаюсь.

И не остановлюсь.

Обхватываю ее ноги снизу, прижимаю к кровати и удерживаю на месте, сохраняя медленный, безжалостный ритм.

Язык трепещет, кружит, поглаживает.

Рот пожирает.

Поклоняется.

Она — гребаное чудо.

А я изголодался.

Теперь ее крики становятся громче — отчаянные, сладкие, надломленные. Она двигает бедрами мне навстречу, требуя большего — быстрее, глубже, сильнее.

И я ей это даю.

Провожу двумя пальцами по ее влажному жару, ввожу их внутрь и сгибаю.

Она кричит от отчаянной потребности.

— Боже мой, пожалуйста, не останавливайся. Продолжай. Именно так, — горячо шепчет она, цепляясь за меня, словно я могу удержать ее на поверхности, хотя она опускается все глубже.

Остановиться?

Я только начал.

Я глубоко погружаю пальцы, язык продолжает кружить и ласкать, пока не чувствую, как она распадается на части.

Бедра сжимаются.

Живот напрягается.

Стоны достигают крещендо.

Она разбивается.

Мой член дергается. Ее тело извивается подо мной, мышцы сокращаются, когда она кончает так сильно, блядь, пульсируя вокруг моих пальцев.

Я продолжаю, помогая ей пройти через оргазм. Теперь лижу мягче, нежнее, пока она дрожит, всхлипывает и цепляется за меня.

Когда она наконец обессиленно падает на постель, задыхаясь и содрогаясь, я целую ее еще раз.

— Я мог бы, блядь, заниматься этим всю ночь.

— О боже, — измученно стонет она. — Я бы, блядь, умерла.

Я тихо и порочно смеюсь, медленно встаю и снимаю одежду. Между нами тяжело и напряженно пульсирует мой член.

— На четвереньки. Грудью вниз, задницу вверх. Шире разведи для меня ноги, Рут.