Спустя буквально пару минут эту гнетущую тишину разорвали счастливые голоса. Терас и Леама вернулись, они весело хохотали над какой-то очередной шуткой Тераса. Посмотрев на их беззаботные лица, я тяжело вздохнула, с горькой завистью наблюдая за их непринужденным весельем.
Терас тут же заметил мое состояние. Его улыбка сползла с лица, сменившись нахмуренной заботой.
— Ведьмочка, на тебе лица нет. Стоило тебя оставить с этими двумя наедине, как с твоего личика вся краска сошла.
Карион, уже разводивший костер, не глядя в нашу сторону, пробурчал:
— Меня вообще-то тоже не было.
Терас нахмурился и уставился на Дорока.
— Брат, ты что ли опять что-то учинил?
Дорок рыкнул в ответ, не поворачиваясь:
— Не твоё дело, Терас.
Терас покачал головой с таким разочарованием, словно Дорок в очередной раз испортил всё веселье. Он подошел и сел рядом со мной на траву, а затем наклонился так близко, что его шепот был слышен только мне. В его голосе не было привычного балагурства, только искренняя, теплая поддержка.
— Ведьмочка, не слушай никого, что бы они ни говорили. Ты сильная. Ты смелая. У тебя все получится.
Я лишь горько хмыкнула, глядя на свои колени. Слова были приятны, но верилось в них с трудом.
Он помотал головой, видя мое неверие.
— А нет, так не пойдет. Ты мне не веришь?
Он улыбнулся по-доброму, без тени насмешки.
— Ну сама посуди: ты в теле могущественной ведьмы, ты из мира людей, ты уже пользовалась магией, так далеко зашла, ты в компании ищеек-убийц и, скажу тебе, прекрасно держишься. В тебе есть стержень. Не вздумай приуменьшать своих сил.
На этот раз его слова достигли цели. Они не были пустым утешением, а звучали как констатация факта. Во мне что-то дрогнуло. Я улыбнулась, уже по-настоящему, чувствуя, как лед вокруг сердца начинает таять, и положила голову ему на плечо.
— Спасибо тебе.
Он сначала напрягся от неожиданной близости, затем расслабился и даже похлопал меня по руке.
— Не за что. Я говорил чистую правду.
Быстро пообедав, мы двинулись дальше в путь. Шли молча, и эта тишина была тягостной, как невысказанные слова. Где-то в глубине леса кричала какая-то птица или существо, и этот звук лишь подчеркивал звенящую пустоту между нами. Сегодня, после разговора с Дороком, мне совсем не хотелось ни с кем разговаривать.
А вот Терас, как всегда, был расположен к беседе. Сначала он просто шел и тихо напевал себе под нос какую-то мелодию, затем насвистывал. Дорок где-то впереди тяжело вздыхал, давая понять, что и это его раздражает. И я всё же решилась нарушить невыносимую тишину, которая уже давила на уши.