Её взгляд… Эти глаза, полные такого разочарования и боли, прожигали меня насквозь. Она смотрела на меня не как на защитника, а как на лжеца. И она была права. Каждый её упрёк был справедлив.
Чёртовы мертвецы! Если бы не они… Если бы я мог показать ей всё… но я не уверен. Не уверен, что она выдержит. Она увидела демона, но не увидит меня. Не увидит того, кем я являюсь.
— Зато она увидела меня , — проскрежетал в голове навязчивый голос, полный едкой усмешки.
— Это была необходимость , — устало парировал я мысленно, отводя взгляд от её гордой, отчуждённой спины. —Выбора не было.
— Согласен, ищейка. На мое удивление, она не рванула в лес, когда я перевоплотился.
— Она сильнее, чем кажется, демон, — констатировал я с невольной гордостью, глядя, как она, стиснув зубы, преодолевает каждый шаг, борясь и с болью, и с предательством.
— Это я уже понял и без тебя. Думаю, это хороший знак. Уже то, что её не пришлось силой тащить, сильно облегчает задачу.
Я мысленно улыбнулся, на миг представив себе эту нелепую картину: я хватаю её в охапку, а она брыкается, кусается и пытается улизнуть, как разъярённый котёнок.Глупо. Больно. Но…
— Ну знаешь, было бы забавно, — весело, как эхо моих мыслей, отозвался демон.—Что с рукой? — спросил он уже серьёзнее.
Я на мгновение задумался.Рука? А, та самая. Я уже позабыл о тупой, пульсирующей боли. Все мои мысли были заняты Мирой. Её молчаливым страданием, её холодностью, этой пропастью, что выросла между нами за несколько минут.
— Нормально , — мысленно буркнул я. —Жить буду.
— А что с барьером? — поинтересовался демон, меняя тему.
Я поднял голову, всматриваясь в пульсирующую на горизонте дымку магии, невидимую для обычного глаза.
— Мы почти дошли. Попробую перенести её на руках, но рана… может вызвать осложнения. В прошлый раз нам пришлось вместе с Дороком протаскивать её. А у Арона мощная защита.
Я сделал паузу, разминая больную руку.
— Как начёт тебя?
— А что я? — удивился демон.— Ваши барьеры меня не распознают. Точнее, они улавливают мою магию, но не препятствуют. И пока стражи придут на место, меня уже и след простыл.
— Это хорошо, — с облегчением заключил я.
Мы сделали ещё несколько шагов, и воздух перед нами заструился, заискрился, словно над раскалённым камнем. Энергия барьера била в лицо, густая и непреклонная.
Я остановился и, глядя прямо перед собой, тихо, но чётко произнёс вслух, разрывая молчание:
— Мы пришли.
***Мира
Воздух у барьера был не просто густым. Он был живым, тяжелым, словно расплавленное стекло. Каждая частица давила на кожу, звенела в крови, заставляя волосы на руках подниматься дыбом. Я делала вдох, и казалось, что легкие наполняются не кислородом, а чистой, необузданной силой. Сам барьер был подобен незримому водопаду, низвергающемуся с небес. Он искажал все за ним, как дымка над раскаленными камнями. Лес по ту сторону виделся сквозь эту дрожь — размытый, темный, утонувший в ночи.