Я смотрела на Кариона, на его сжатую челюсть. Он был на пределе.
— Мира, мне нужно взять тебя на руки, чтобы смешать наши ауры и попробуем преодолеть барьер, — его голос прозвучал напряженно, почти срываясь.
Я сузила глаза, чувствуя, как по спине бегут мурашки от одной этой мысли.
— Нет. В прошлый раз мы просто шли рядом. Сегодня поступим так же.
Он напрягся, его пальцы непроизвольно сжались в кулак.
— Я сейчас не так уверен в своих силах из-за раны. Может, ты не будешь спорить?
Я горько ухмыльнулась.
— Буду. Попробуем преодолеть барьер, как в прошлый раз.
Карион сжал челюсть, но все же кивнул, поманив меня к себе.
— Как скажешь.
Я медленно подошла. Он положил мне здоровую руку на талию и крепко прижал к себе. Я застыла, предательская дрожь распространилась по телу от его прикосновения. Глубоко вздохнула, стараясь унять бешеный стук сердца.
— Я готова.
— Хорошо, — его ответ был коротким, как выдох.
Мы двинулись вперед медленным шагом. Я задержала дыхание. Карион протянул руку, и она прошла сквозь барьер. Затем он потянул меня за собой.
И всё обрушилось.
Оглушительный хлопок, будто лопнула сама реальность. Невидимая магия ударила в грудь, отшвырнув нас назад. Я с силой ударилась о землю, в ушах зазвенело так, что я почти ничего не слышала. Судорожно открыла глаза, борясь с накатывающей темнотой, и закрыла уши руками, пытаясь смягчить боль в барабанных перепонках.
Обернулась и увидела Кариона, он лежал без движения. Я подползла к нему на коленях, тряся его за плечо.
— Карион! Карион, очнись!
Он не отвечал. Я припала к его груди, слушая слабый, но ровный стук сердца. Он был жив, просто без сознания. Взгляд упал на рану — она затягивалась, но мучительно медленно, будто что-то мешало исцелению.
И тогда я услышала. Сначала — нарастающий свист рассекаемого воздуха. Потом — низкое, глубокое рычание, от которого содрогнулась сама земля.
Медленно, словно в кошмаре, я подняла голову.
Их было четверо. Они выплыли из ночной тьмы, затмевая собой луну. Каулы. Черные, как сама ночь, с кожистыми крыльями и янтарными глазами. Они описывали в небе широкий круг, их тени скользили по земле, накрывая нас с головой.
Я не встала. Не сделала шаг навстречу. Во мне не было ни ярости, ни отваги — лишь ледяное, парализующее оцепенение. Я просто сидела на коленях рядом с бесчувственным Карионом и смотрела, как они снижаются.
Первый каул коснулся земли в двадцати шагах от нас. Затем второй, третий, четвертый. Земля содрогнулась, как от подземного толчка. Пыль поднялась столбом, мелкие камешки запрыгали у меня под коленями.