Чудовищные существа, теперь стоящие на земле, казались еще больше. Их чешуя шелестела, мускулы играли под ней. Ведущий, самый крупный, медленно повернул свою голову в нашу сторону. Его грудь вздымалась.
И он снова зарычал.
Этот звук был уже не с небес. Он исходил из самой глотки чудовища, стоящего в паре десятков шагов. Глухой, низкий, наполненный такой первобытной силой и угрозой, что перехватило дыхание. Он вибрировал в костях, в зубах, в самой душе.
Я не могла пошевелиться. Я только смотрела, загипнотизированная, как эти четыре воплощения древнего ужаса стояли перед нами.
Сердце бешено колотилось, вдавливаясь в ребра. Я прижалась к неподвижному Кариону, чувствуя, как его кровь проступает сквозь ткань. Четыре пары янтарных глаз, холодных и безжалостных, пылали в темноте. Они склонили свои чудовищные головы, и я замерла в ожидании атаки, молясь, чтобы все закончилось быстро.
Но то, что произошло дальше, поразило меня ещё больше. Со спин каулов, с отточенной грацией, спрыгнули наездники. Высокие, статные, с луками за спинами и мечами у пояса. Эльфы. Но не похожие на тех, что я видела в лесу. Их кожа была обычного, почти человеческого оттенка, а на прекрасных, но суровых лицах застыла смесь враждебности и жгучего любопытства. Они смотрели на нас, как на диковинных зверей.
Сбоку почувствовалось шевеление. Я резко обернулась, сердце уходило в пятки от нового ужаса. Но это был Карион. Его глаза открылись, взгляд был мутным, но он мгновенно нашел меня.
— Мира! С тобой всё в порядке? — его голос был хриплым, но в нем была неподдельная тревога. Он проверял меня взглядом, ища раны.
Я лишь молча кивнула, слова застряли в горле. Пальцем, который предательски дрожал, я указала на группу за барьером.Смотри, наша следующая проблема.
Карион проследил за моим жестом, и… улыбнулся.Легко, как будто мы встретили старых друзей на прогулке, а не лежали в пыли перед отрядом эльфийских наездников на крылатых ящерах. Он с упорством, вызывавшим у меня тихое бешенство, оперся на локти и медленно поднялся, протягивая мне руку.
Я замешкалась.Вся моя сущность кричала, что доверять ему — глупо. Но что оставалось? Сидеть на земле и пялиться на воинов? С неохотой, все еще опасливо поглядывая на стражей, я приняла его руку. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, и предательское тепло пробежало по руке, напоминая о том доверии, что было еще так недавно.
Один из воинов вышел вперед. Его взгляд скользнул по мне, задержался на Карионе, и на его лице расплылась широкая, беззаботная улыбка.
— Карион! Твою ж мать, ну ты и наделал шуму.