— Отнести тебя?
Я взглянула на него — ни тени насмешки, только деловая готовность помочь. От такой прямолинейности даже покраснела.
— Я… я сама дойду, — пробормотала, ковыляя к купели.
Карион лишь удовлетворённо кивнул и направился на кухню раскладывать ужин. Кот уже сидел там на столе, следя за каждым его движением с видом голодного хищника.
Глядя на его спину, я задумалась: в этом мире всегда мужчины готовят и заботятся о женщинах, или мне просто так повезло? Или это какая-то его личная, странная форма заботы, которую я еще только училась понимать?
* * *
Вода мягко обнимала моё измученное тело, смывая с кожи пот, боль и ощущение собственной неуклюжести. Тепло проникало глубоко в мышцы, заставляя их наконец-то расслабляться, будто растворяя в себе каждое напряжение, каждую боль. Я мысленно поблагодарила Кариона за то, что настоял на купании —он, как всегда, оказался прав, мне действительно стало легче.
Закрыв глаза, я позволила воспоминаниям о тренировке нахлынуть с новой силой.Казалось бы, простые упражнения — а как они меня сломали! Тело ныло так, будто по нему протоптался каул. Интересно, завтра будет хуже?
Выбравшись из купели, я обтерлась мягким, пушистым полотенцем —еще одна его забота — и с облегчением заметила кое-что.Лоскуты, что я использовала, были почти чистыми. Значит, это… этот кошмар подходит к концу. Словно гора с плеч. Я снова чувствовала себя собой, а не заложницей собственного тела.
Прополоскав грязную тренировочную одежду в прохладной воде, я развесила её рядом с вещами Кариона, которые уже сохли на перекладине. Возникло странное, почти интимное чувство —наши вещи висят рядом, как у…
"
Странно , — отогнала я навязчивую мысль, разглядывая мокрую ткань. —Мир, полный магии, а стирать приходится вручную. Неужели нет заклинания, которое бы делало это само? Надо будет обязательно спросить у ведьм, если удастся их встретить."
Обернувшись большим полотенцем, я, прижимая его к груди, крадучись направилась к своей комнате.
— Мира, ты идёшь ужинать? — голос Кариона донёсся из гостиной. Я замерла у двери.
— Мне нужно одеться… — крикнула я в ответ.
И тут он появился в коридоре. Его взгляд скользнул по мне — по мокрым волосам, по плечам, по ногам — и остановился. Вена на его шее напряглась, выступив под кожей. Он резко, почти с шипением, втянул воздух, его глаза, обычно такие ясные, потемнели и стали совсем чёрными. Он зажмурился и сжал кулаки так, что костяшки побелели, будто стараясь сдержать какой-то дикий, внутренний порыв.
— Ты… Почему ты раздета⁈ — его голос прозвучал сдавленно, хрипло.