Я нахмурилась, чувствуя, как по щекам разливается жар. От его взгляда по коже побежали мурашки.
— Одежда же грязная после тренировки! В купальне нет ни халата, ни домашнего костюма. Я прикрылась полотном, чтобы дойти до комнаты и переодеться!
— Я понял, — слова давались ему с трудом, сквозь стиснутые зубы.
Но он по-прежнему стоял с закрытыми глазами, и его пальцы впивались в ладони.
— Тебе нехорошо? Что с тобой? — осторожно шагнула я к нему и коснулась его плеча.
— Мира! — его голос прозвучал резко и хрипло. Он отшатнулся от моего прикосновения, будто обжёгшись. — Иди оденься. И приходи ужинать.
Я отпрянула, смущённая и даже немного напуганная его реакцией, и, так и не поняв, в чём дело, юркнула в комнату. Дверь закрылась за мной, а в голове, громче боли в мышцах, стучал один вопрос:«Что это было?..»
Я быстро переоделась в чистую одежду и остановилась посреди комнаты, уставившись на кровать.Большую, широкую, застеленную мягким стеганым покрывалом… но одну.
А где же будет спать он?
Мысль заставила меня нахмуриться. Я вышла из комнаты и направилась в гостиную, где Карион уже сидел за столом, внешне совершенно спокойный, раскладывая по тарелкам ароматное мясо, овощи и хрустящий хлеб. Рядом лежал сыр и те самые, пахнущие медом, булочки. Черный кот устроился на пустом стуле, его хвост медленно покачивался, а глаза были прикованы к еде.
— Карион, а кровать-то одна! — выпалила я, не в силах сдержать беспокойство.
Он поднял на меня взгляд, и в уголках его губ дрогнула улыбка. Напряжение, висевшее в воздухе минутой назад, будто рассеялось.
— Я в курсе, — ответил он, слегка усмехнувшись. — Я буду спать на диване в гостиной. Садись есть.
Я не двигалась с места, сомневаясь.
— А на нём удобно спать? Я тоже могу на диване, а ты на большой кровати — я меньше тебя ростом и спокойно помещусь.
Карион покачал головой, его голос звучал твёрдо, но мягко.
— Не бери в голову. В походах я спал и в куда худших условиях.
— Ты уверен? — я всё ещё не могла успокоиться, чувствуя себя неловко.
— Да, всё в порядке, — он кивнул на тарелку передо мной. — Ешь, пока не остыло.
Я медленно опустилась на стул, но мысли всё ещё крутились вокруг этого вопроса.Почему он так настаивает? Может, ему просто неловко? Или…
Утолив голод, я потянулась к золотистой булочке. Первый же укус заставил меня закрыть глаза от блаженства — хрустящая корочка сменялась нежнейшим тестом, а затем взрывом сладкого, чуть терпкого джема.
— Это бесподобно, — пробормотала я с набитым ртом, не в силах сдержать счастливую улыбку.
— Да, — согласился Карион, — но не думай, что я отдам тебе все четыре. Две тебе, две мне, — он рассмеялся, и в его глазах читалась та самая, редкая нежность.