Склянка в моей руке вдруг стала невероятно горячей. Зелье бурлило, пенилось, поднимаясь к самому горлышку, и я на мгновение испугалась, что оно выплеснется наружу. А потом — Вспышка.
Яркий, ослепительный свет, заставивший всех зажмуриться. Когда я снова открыла глаза, зелье стало совершенно черным, но в этой тьме танцевали крошечные искры, будто кто-то заточил в склянку кусочек звездного неба.
Я подняла взгляд. Близнецы переглянулись — в их обычно невозмутимых глазах читалось неподдельное изумление. Арон застыл с открытым ртом, его пальцы впились в подлокотники кресла.
Настал наш черед. Наши взгляды встретились. В глазах Кариона горел тот самый дикий, первобытный огонь, что вспыхивал только в самые важные моменты. Мы подняли склянки — и выпили.
Первое, что я почувствовала — жжение. Не просто тепло, а всепоглощающий огонь, что хлынул по горлу, обжег грудь, разлился по венам. Я вскрикнула, но звук застрял где-то внутри — моё тело больше не подчинялось мне.
Карион стоял рядом, сжав зубы до хруста. Его глаза полыхали пламенем, светясь изнутри. Вены на шее и руках вздулись, кожа покрылась испариной, а по спине пробежали судорожные волны — его магия бушевала, сражалась с зельем, сливалась с ним.
Я закрыла глаза, но внутренний взор видел яснее, чем когда-либо.
Во мне просыпалось что-то.
Не просто сила — что-то древнее, дремавшее в самой глубине души. Оно шевелилось, растягивалось, как дикий зверь после долгого сна. Очень сильное…Моё.
Мои кости горели, мышцы сводило судорогой, но вместе с болью пришло невероятное чувство свободы — будто кто-то сорвал оковы, о которых я даже не подозревала.
Я открыла глаза — и увидела, как Карион преображается.
Встретившись со мной взглядом он слегка наклонил голову и улыбнулся мне хищной улыбкой обнажив клыки. Я не сразу осознала, что тени обвили мой силуэт и тянулись к нему…Затем провела языком по своим зубам и обнаружила острые клыки у себя. Карион подвигал плечами, словно удерживал рвущиеся наружу крылья и обернулся в сторону Арона и магов, которые так и застыли с приоткрытыми от удивления ртами.
Воздух вокруг Кариона загустел, наполнившись пульсирующей, живой тьмой. Тени ожили, извиваясь вокруг его тела, они обтекали его плечи, изгибы рук, обвивали бедра — словно сливаясь с ним.
Когда он поднял руку, пространство содрогнулось.
Не просто дрожь — вся реальность затрепетала, как тонкий шелк на ветру. Воздух зазвенел, раскололся на тысячи невидимых глазу осколков, и на мгновение мне показалось, что я вижу сквозь него — в другой мир, в другую реальность, где мы вместе решаем судьбы.