Он на мгновение замер, затем нехотя поднялся и в несколько шагов оказался рядом. Его взгляд скользнул по Кариону, который сжимал кулаки до хруста, и странная улыбка тронула его губы. Он дотронулся до нас обоих.
— Вдох! — бросил он вслух.
Я не успела и рта раскрыть, как нас поглотила густая, бархатная темнота. Я вцепилась в Кариона изо всех сил, чувствуя, что если отпущу его — потеряюсь в этом хаосе навсегда. Но через мгновение нас ослепило солнце. Мы стояли на поляне, залитой золотым светом. Торн бросил на нас насмешливый взгляд, оскалился и растаял в воздухе.
— Карион, сядь, — прошептала я, едва переводя дух.
Он смотрел на меня помутневшим взглядом, грудь его вздымалась.
— Сядь, прошу.
Словно падая от невыносимой тяжести, он опустился на колени, а затем на мягкую, прохладную траву, вытянув ноги. Моё сердце забилось чаще. Я скользнула к нему и уверенно уселась сверху, оседлав его бедра. Он поднял на меня взгляд — глубокий, черный, полный бури — и с усилием сглотнул. Я провела пальцами по его виску, скуле, линии челюсти, нежно поглаживая тыльной стороной ладони. Он зажмурился, и его руки легли на мои бедра, сжимая их с такой силой, что обещало синяки. Но сейчас меня это не беспокоило.
Я запустила руки под грубый ворот его рубашки, разминая закаменевшие плечи. Он с тихим стоном покрутил головой, сбрасывая напряжение, и вновь открыл глаза. Буря в них еще не утихла, но дыхание стало ровнее. И тогда он с силой притянул меня к себе, вплотную, и я почувствовала, как напряжены все его мускулы, почувствовала твердое возбуждение в паху. Я ухмыльнулась, пытаясь слегка отстраниться, положив ладони ему на грудь.
— Карион, — осторожно начала я, — мы можем быть здесь не одни.
— Это не наши проблемы, — прорычал он сквозь зубы, его пальцы впивались в мои бедра, прижимая меня еще ближе.
— Что, если кто-то увидит?
Я задавала вопросы, но сама уже горела. Готова была отдаться ему здесь и сейчас, на этой залитой солнцем поляне, под открытым небом. Проклятое зелье не только давало мощь — оно обостряло все чувства до предела, превращая каждое прикосновение в разряд молнии.
— Штаны, Мира, — его низкий голос был похож на отдаленный раскат грома.
— Что штаны? — не поняла я.
— Снимай, или я разорву их прямо на тебе, — спокойно, но с железной уверенностью произнес он.
Я ахнула от удивления, но взглянула в его глаза — глаза, полные необузданной, дикой потребности, — и поняла: он не шутит. Карион заметил моё мимолетное сомнение. Его рука скользнула по моей спине, притягивая для поцелуя.Он не спрашивал. Он требовал. Его губы грубо захватили мои, язык ворвался внутрь, заполняя собой все пространство, выжигая все мысли, все страхи.Мир сузился до вкуса его поцелуя, до жара его тела.