— Меня, похоже, сейчас стошнит, — мысленно обратилась я к демону, чувству, как желудок сжимается спазмом.
В ответ в голове прозвучал мгновенный, на удивление мягкий отклик:— Всё хорошо, булочка. Дыши. Если хочешь — мы уйдём. Тут и без нас помощников хватает.
Его забота, такая несвойственная ему, почти сломала мою хрупкую защиту. Но я вцепилась в неё, как в якорь.
— Нет. Я выдержу. Я должна, — мысленно выдохнула я, заставляя себя сделать шаг вперёд.
Помещение, служившее лазаретом, было огромным. Длинные ряды простых коек тянулись от одной стены к другой. В воздухе стоял постоянный гул — тихие стоны, сдавленный плач, отрывистые команды лекаря, шарканье ног и звон посуды. Свет магических шаров бросал тревожные, пляшущие тени на бледные, искажённые болью лица. Повсюду мелькали фигуры помощниц, их передники были испещрены тёмными пятнами. Они спешили с тазами с водой, которая быстро становилась мутно-розовой, со свёртками бинтов и кружками с дымящимися отварами.Сколько их? И Кариона нет рядом. Он один в самой гуще тьмы, а я здесь… Я должна быть сильной.
У одной из коек, в дальнем углу, где тени сгущались плотнее, я узнала Арона. Он сидел на низкой скамье, склонившись над лежащим воином, его плечи были напряжены, а голова опущена. Казалось, весь груз этого ужаса, вся ответственность, давили именно на него, сгибая могучее тело.
— Арон! — мой голос прозвучал хрипло и громко, прорываясь сквозь гул этого хаоса. — Я пришла помочь!
Он медленно, будто сквозь воду, повернул ко мне голову. Его лицо было серым от усталости и пыли, а в глазах — пустота и бездонное потрясение, которое я никогда не видела в нём раньше.
— Мира? Ты здесь? — он произнёс это так, будто не мог поверить, что видит кого-то не из этого кошмара, кого-то, кто не несёт на себе печать боли и смерти.
— Да! — я сделала шаг вперёд, спотыкаясь взглядом о страшные картины вокруг. Сердце колотилось, крича о Карионе, но я заглушила его. — Что я могу сделать? Скажи!
— Мира, это Римал, — Арон кивнул на мужчину на койке, и в его голосе прозвучала хриплая нежность. — Пока что он спит, но думаю, когда придёт в себя, будет рад тебя видеть, чтобы поблагодарить. Благодаря тебе он жив. Он ведь мой хороший друг и главный командующий моей стражи.
Я уже знала Римала, но не стала спорить с Ароном. В этом состоянии он казался таким потерянным и выжатым полностью, что любое слово могло сорваться в крик или в беззвучный стон.
Я подошла ближе и тяжело сглотнула, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, чтобы они не дрожали. Тело Римала было изуродовано рваными, почерневшими ранами. Некоторые из них, те, что были поверхностными, уже затягивались розовой кожей. Но другие, глубокие и зловещие, лишь едва стянулись по краям, источая тонкие струйки чёрного вещества. Казалось, сама плоть гнила и отказывалась заживать, а кожа вокруг ран была мертвенно-синей.Это… это и есть тёмная магия? Ну нет, хватит, она не всегда приносит боль и страдание…