Я помотал головой, словно избавляясь от дурмана, и ответил демону в мыслях, с внезапной остротой осознавая опасность.
— Чёрт, я сам не заметил, как легко поддался на эту мысль, и все тревоги ушли на дальний план. Словно что-то воздействует на мои мысли.
— Вполне может быть, что у них здесь какие-то чары, — мысленный голос демона стал жёстким.— Нам нужно быть начеку.
Затем я обернулся к Мире… и дыхание перехватило.
Пока я копошился со своим скромным набором и мысленно общался с демоном, она успела сходить в комнату и преобразиться. На ней было платье самого сочного изумрудного цвета, которое облегало её фигуру с таким совершенством, будто было выткано специально для неё морскими русалками. Оно подчёркивало каждый чертов изгиб, который я знал и так любил. Волосы она заколола изящной заколкой с перламутровыми ракушками, оставив две непослушные пряди обрамлять её сияющее лицо.
Передо мной стояла морская богиня, сошедшая с легендарных фресок. Величественная, ослепительная, потрясающе красивая.
Моё сердце совершило что-то между замиранием и бешеной скачкой. Гордость, восхищение и дикая, животная ревность ко всем, кто посмеет бросить на неё взгляд, смешались в один коктейль.Как её такую прятать? Как делить это совершенство с кем-то ещё? Мысленно я уже выстраивал планы, как буду стоять с ней рядом, закрывая её собой от назойливых взглядов, с моей самой суровой «убийственной» гримасой.
Но потом я поймал её взгляд — тёплый, любящий, полный лёгкой насмешки над моим внезапным остолбенением. И тревога отступила, сменившись другим, гораздо более тёплым чувством. Глубоким, всепоглощающим удовлетворением.Потому что, несмотря на всё её божественное великолепие, она была здесь. Со мной. И это я сейчас подойду, возьму её руку, и мы пойдём рука об руку. И все эти придворные, правители и служащие Двора Воды пусть облизываются. Эта богиня — моя. И это было главным чудом из всех, что я когда-либо знал.
— Ну вот, опять поплыл , — недовольно прозвучал голос в моей голове.
А я, не обращая на него внимания, просто подошёл, взял её руку и поднёс к губам, не сводя с неё глаз.
— Ну что ж, — сказал я, и мой голос звучал чуть хриплее обычного. — Готов удивлять местную публику. Только пообещай, что если я вдруг ослепну от бликов, исходящих от твоего великолепия, ты меня не бросишь посреди зала и поведёшь к выходу…
Мои мысли крутились вокруг одного образа — Миры в изумрудном платье, — создавая в голове уютный, закрытый мирок, где не существовало ни опасностей, ни чужих дворцов. Я уже почти поверил в эту иллюзию, пока резкий, настойчивый стук в дверь не врезался в тишину.