Я вылетела из комнаты отдыха. Дверь захлопнулась за мной, отсекая тот странный, душный мир из ароматов кофе, дыма и могущественной, обволакивающей магии. Я почти побежала по коридору, сердце колотилось где-то в горле, сжимая его холодным комом. Мне нужно было найти Кариона. Немедленно. Мне нужно было ощутить его руку, его твёрдое присутствие. Его реальность. Нашу реальность. В этом дворце иллюзий, игр и тотального контроля только он один был по-настоящему своим.
Тишина в коридорах давила на виски, словно сама вода за стенами выкачала из пространства не просто звуки, а саму жизнь. Казалось, у обитателей этого места был не просто график, а какой-то внутренний, почти звериный инстинкт, заставлявший их разом скрыться по своим щелям и комнатам, едва пробивал определённый час. Я осталась одна в этом безмолвном, переливающемся синевой царстве, и от этого по спине бежали ледяные мурашки. Не от страха, нет. От острого, щемящего предчувствия.
И тогда я услышала. Не просто всплеск. Это был низкий, бархатный удар о водную гладь где-то внизу, звук, который отозвался не в ушах, а где-то глубоко в животе, смутным и тревожным эхом, зовом.
Я почти не помнила, как спустилась по лестнице. Ноги несли меня сами, повинуясь тому зову, что был сильнее разума, сильнее страха. И я замерла. Рука сама потянулась к холодному стеклу стены, чтобы найти опору, потому что колени вдруг стали ватными.
За стеклянной стеной, прямо в воде, открывался иной, завораживающий мир.
Русал парил в толще воды, и переливчатые лучи света танцевали на его коже, делая его не просто существом, а воплощением самой стихии. Длинные, светлые волосы были живым серебряным сиянием. Мускулистое тело изгибалось с такой невероятной, чувственной грацией, что у меня перехватило дыхание. Но больше всего меня поразил хвост. Глубокий, как самая тёмная бездна, синий, покрытый крупной чешуёй. А на конце вздымался плавник — роскошный, невесомый веер, похожий на самый диковинный цветок, сотканный из морского шёлка.
От него веяло не просто спокойствием. От него исходила древняя, дикая мощь глубин. Очарование, которое было опасно. Сила, которая манила и пугала одновременно, сводя с ума. И его взгляд… Он смотрел прямо на меня, и казалось, что он видит не просто испуганную девушку у стекла, а читает каждую мою мысль, каждую тайную, трепетную дрожь. Взгляд был сильным, невыносимо мудрым и полным такого жгучего, нескрываемого интереса, что по моей коже пробежал огонь стыда и возбуждения.
И тогда он ринулся вперёд. Не поплыл — ринулся. А потом случилось невозможное. Он не открыл проход. Он просочился. Стекло на мгновение потеряло твёрдость, стало рябью, водой, и его форма дрогнула, поплыла, чтобы в следующее мгновение обрести чёткость уже по эту сторону. Теперь он стоял передо мной, весь обтекаемый сверкающими каплями влаги, с обнажённой грудью, по которой струились ручьи, и… с ногами. Он облачил свою сущность в подобие тёмных, облегающих штанов, и это казалось даже более интимным и пугающим, чем его истинный облик.