Моё сердце разрывалось от его боли, от этой бездны отчаяния. Я осторожно, будто к смертельно раненому хищнику, приблизилась и взяла его лицо в свои холодные ладони. Кожа под пальцами была обжигающе горячей, будто изнутри его пожирало пламя.
— Карион, всё хорошо, смотри на меня, — я заставила его посмотреть на себя, и в его глазах, лишённых всякой защиты, я увидела ту самую дикую, незащищённую, детскую боль, которую он всегда так тщательно скрывал ото всех. — Он просто наглец, который не знал, кто я. Он, должно быть, подумал, что можно поиграть с первой попавшейся девушкой. Но я справилась бы, понимаешь? Я не беззащитная.
— Мира… — его голос сорвался на мучительный, надтреснутый стон, и он обхватил мои запястья, не чтобы оттолкнуть, а чтобы впиться в моё прикосновение как в якорь. — В этом проклятом месте тебе нельзя расслабляться ни на секунду. Я… я не всегда смогу сдержаться. Если кто-то посмеет… — он не договорил, сжав веки так, что у висков выступили прожилки, но я почувствовала, о чём он умолчал. — Я убью его. И мне будет плевать на последствия. Нам повезло, что демон мысленно сдерживал меня, он говорил, что чувствовал чужеродную магию, но Мира… — он замолчал, и в этой тишине повисла вся его невысказанная ярость.
И тут до меня наконец дошло.
— Карион, — прошептала я, и глаза мои расширились от осознания. — Это похоже сын Инелы. Наследник Двора Воды. О, Боги… Хоть бы он не рассказал ей о том, что произошло! Твоя ярость… они могут счесть это за оскорбление! У нас будут огромные, непоправимые проблемы!
Он резко выпрямился, его взгляд снова стал твёрдым, острым и безжалостно яростным.
— Мне плевать на всех, кроме тебя! Понимаешь? — он ткнул себя пальцем в грудь так, что, казалось, хотел прожечь дыру. — Этот хвостатый ублюдок может быть кем угодно — правителем, богом, повелителем морей! Но если он хотя бы пальцем тронет тебя снова… я исполню свою угрозу. И пусть весь их проклятый двор воды захлебнётся в последствиях.
Мне стало страшно не за себя, а за него. За ту тёмную, кровавую бездну, в которую он был готов рухнуть без колебаний ради меня. Я прижалась к нему, обвила руками его напряжённую спину, чувствуя, как бешено стучит его сердце. Я начала нежно, успокаивающе гладить его по спине, вжимаясь в его грудь всем телом, пытаясь своим прикосновением, своим теплом рассеять бурю, бушующую внутри него.
— Всё уже прошло, дорогой, — шептала я, уткнувшись лицом в его шею, вдыхая его родной, единственно верный запах. — Я здесь. Я в безопасности. Ты со мной. Всё хорошо…
Я сделала глубокий, трясущийся вдох, пытаясь сменить тему, найти хоть какую-то точку покоя в этом внезапно нахлынувшем хаосе.