Торн, удовлетворившись произведенным эффектом, сжалился. Он отступил на шаг, изящно склонился в преувеличенно почтительном поклоне, и его голос зазвучал сладко и притворно-раскаивающе:
— Прошу тысячу извинений, миледи. Хотел произвести… неизгладимое впечатление. Видимо, получилось.
Похоже, его внезапная перемена сбила бедную девушку с толку сильнее, чем сама выходка. Уголки её губ дрогнули, и на лице появилась что-то вроде улыбки. Но это была не настоящая улыбка — это была жалкая, вымученная гримаса, маска, натянутая поверх страха. От этого зрелища стало как-то не по себе.
Времени на раздумья не было. Я крепко взяла Кариона за руку, и твердо сказала служанке, стараясь вернуть ситуации хоть какую-то норму:
— Мы идём. Ведите.
Походка Кариона рядом была уверенной и бесшумной, а его рука, лежащая на моей талии, ощущалась как единственная надежная, незыблемая точка опоры во всём этом переливающемся синевой мире. Но даже эта близость, этот островок его силы, не мог полностью заглушить лёгкую, предательскую дрожь внутри меня — ту самую тревожную нотку, что зазвучала громко и назойливо с приближением к залу правительницы.
Торн шёл с другой стороны, непринужденно засунув руки в карманы, и на его лице играла беззаботная, почти дурашливая улыбка. Я смотрела на него краем глаза. Что-то в нём действительно поменялось с тех пор, как мы прибыли сюда. Не просто маска. Что-то глубже, в самой его сути. И мне невероятно сильно хотелось узнать — что именно?
По пути мы увидели Алиану. Она словно плыла по коридору в окружении двух русалов, и её смех звенел, как колокольчики, в такт их низким, воркующим голосам. Заметив нас, она прикусила губу, и на её лице расцвела озорная ухмылка. Она многозначительно подмигнула мне и кивнула в сторону Кариона, который шёл, словно грозовая туча, излучая такую концентрацию молчаливой ярости, что воздух вокруг него, казалось, вибрировал. Затем она подмигнула Торну, который ухмыльнулся ей в ответ. А я состроила ей недовольную гримасу, но не смогла сдержать короткий, нервный смешок. Карион же, похоже, полностью игнорировал нашу безмолвную перепалку. Всё его существо было сосредоточено на предстоящей встрече, словно он был лезвием, заточенным для одного-единственного удара.
Дойдя до массивных дверей из перламутра и чёрного коралла, мы на мгновение переглянулись. В его глазах я прочитала то же предупреждение, что звучало и в моей душе: «Будь настороже». Мы втроем шагнули внутрь.
Зал был залит мягким светом светящихся медуз, плывущих под полом. В центре длинного стола, словно на троне, восседала Инела. Её улыбка была приветливой, но глаза, как всегда, оставались всевидящими и непроницаемыми. А вот по правую руку от неё… сидел Маркус.