Ответом стал низкий, утробный рык, вырвавшийся из самой глубины его груди. Он приоткрыл рот, и теперь клыки были видны совершенно отчётливо. Его взгляд пылал, он буквально пожирал меня глазами.
Я ахнула от этой безумной, животной страсти, что пронзила пространство между нами, как раскаленная молния. Воздух перестал существовать. В мире остались только он, я и это всепоглощающее влечение.
Настойчивый, но вежливый стук в дверь прервал нас. Я вздрогнула всем телом, но Карион не пошевелился. Он даже не моргнул, не отрывая от меня взгляда — тяжёлого, горячего, полного немого вопроса. В этой тишине он был как хищник, замерший перед прыжком, а я — его единственная добыча, малейшее движение которой могло спугнуть хрупкое мгновение.
Глубоко вздохнув, я собрала всё своё мужество. И намеренно, медленно, оторвалась от его взгляда. Я пошла к двери, чувствуя, как каждое движение бёдер отдаётся в натянутом до предела воздухе комнаты, прекрасно зная, что его глаза прикованы к моей спине, следят за каждым изгибом.
— Госпожа Мира и господин Карион, Инела ожидает вас. Я пришла сопроводить. Вы готовы? — ровный, мелодичный голос служанки прозвучал из-за двери, прерывая тишину.
Я обернулась, чтобы что-то сказать, и чуть не врезалась в его грудь. Бесшумно, как тень, он возник в сантиметре за моей спиной. Я не услышала ни шага, ни шороха ткани. Переброс? Или он всегда мог двигаться так, с такой смертоносной грацией?
— Мы готовы, — ответил он через меня, его голос прозвучал прямо над моим ухом. Но в нём не осталось и следа того сокровенного жара — только ровное, ледяное, убийственное спокойствие. За доли секунды он снова стал неприступной крепостью, щитом.
Как только я обернулась к коридору, моё сердце пропустило удар. Прямо за смущенной служанкой, прислонившись к стене с видом полнейшего бездельника, стоял Торн. Только не это, пожалуйста, не начинай, не пугай её, — панически пронеслось у меня в голове.
Торн усмехнулся, словно уловил мою мысленную мольбу по взгляду. Его губы растянулись в озорной ухмылке. Он лениво оттолкнулся от стены, сделал шаг вперед и, наклонившись к самому уху ничего не подозревающей девушки, резко и громко сказал:
— БУ!
Служанка вздрогнула всем телом. Я увидела, как она резко, почти неестественно оборачивается, и её глаза становятся огромными от ужаса — перед ней был уже не просто странный мужчина, а воплощение холодной, чуждой и опасной силы, смотрящее на неё с весёлым безумием. Я бросила взгляд на Кариона, ища поддержки или хотя бы знака, чтобы остановить этот фарс. Но он лишь молча, с выражением глубочайшего утомления на лице, покачал головой, будто говорил: «Он безнадежен. Смирись».