Его ухмылка была намеренно вызывающей, наглой. И он не просто смотрел на меня — он изучал, впитывал каждый мой шаг, каждый вздох, словно пытаясь найти слабое место. Его взгляд скользнул по мне, от пяток до макушки, медленный и оценивающий, и по моей спине пробежали мурашки. Я ждала, что Карион дёрнется, что его сдержанность лопнет. Но нет. Он лишь стал ещё неподвижнее, ещё холоднее. Только я, стоя так близко, почувствовала, как мгновенно напряглись мышцы его руки, лежащей на моей талии. Я мысленно обратилась к Торну:
— Прошу, помоги сдержать его пыл, чтобы он не натворил дел.
В ответ Торн сказал лишь:
— А кто сказал, что я не захочу помочь ему разобраться с белобрысым красавчиком?
И тогда я поняла, что помощи ждать неоткуда и вся надежда была на выдержку Кариона.
С невозмутимостью, достойной высшей оценки, Карион проводил меня к столу, с тихим скрипом отодвинул стул прямо напротив Инелы и усадил меня с такой заботой, будто я была хрустальной вазой. Торн сел по левую сторону от меня. А Карион же опустился напротив Маркуса. И в тот миг, когда их взгляды встретились, я увидела это: глаза Кариона на секунду, буквально на одно мгновение, подернулись абсолютной, непроглядной чёрной дымкой. Это было единственное, что выдавало бурю убийственной ярости, бушующую в нём.
— Добрый вечер, дорогие гости, — приветливо произнесла Инела, её взгляд скользнул по нашим лицам и на мгновение задержался на амулетах, мерцающих у наших грудей. — Знакомьтесь, мой сын, Маркус.
Мы втроем произнесли что-то вроде приветствия, слегка склонив головы. Мой голос прозвучал чуть хрипло. Так значит, Маркус ничего не сказал матери о нашей стычке? Не рассказал о том, как Карион чуть не придушил его буквально? А Торн прямо в коридоре перевоплотился в демона. Это насторожило меня еще больше. Что он замышляет?
Я повернулась к нему, решив встретить угрозу лицом к лицу. И… на секунду потеряла дар речи. Лучи заходящего солнца, пробивавшиеся сквозь хрустальную крышу, падали на него, играя в его волосах и подсвечивая высокие скулы. Он был чертовски красив в этом прекрасном, опасном облике. Я почувствовала, как расслабляюсь, как мой разум начинает утопать в этом гипнотическом зрелище…
И тут же что-то маленькое, острое и чёрное, словно заноза, кольнуло меня прямо в сердце. Внутренний сторож. Вспышка паники. Защита!
Я едва заметно выдохнула, мысленно нырнув в себя. Тот самый мерцающий шар — вот он, тёплый и живой. Я быстро, почти отчаянно, окутала его знакомой бархатной тьмой, создавая непроглядную, но тонкую броню вокруг своего сознания. И только тогда подняла взгляд на Маркуса — уже не растерянный, а полный вызова.