— Конечно! Очень хочу увидеть!
Алиана с горделивой осанкой прошествовала на середину комнаты, в мягкий круг света от камина. Она медленно вытянула руку, и её змейка мгновенно отозвалась: гибкое тело изящно, почти ласково проползло по плечу, рукаву и обвилось вокруг запястья, а затем выползло на раскрытую ладонь, сверкая чешуей в отблесках синего пламени. Я завороженно наблюдала, и тут мой взгляд поймал нечто странное. Всего на один миг — зрачки в глазах Алианы резко сузились, превратившись в тонкие вертикальные щелочки. Прямо как у змеи на её руке. В воздухе запахло серой.
Тогда Алиана склонилась в изящном поклоне и опустила ладонь к самому полу. Змея так же плавно соскользнула с её пальцев и, коснувшись пола, зашипела — тихо, но с таким низким, вибрирующим звуком, от которого по спине пробежали мурашки.
Я судорожно вдохнула, чувствуя, как пространство комнаты внезапно накалилось. Магия не просто проснулась — она взметнулась, сгустилась вокруг Алианы плотным, пульсирующим коконом. Воздух заколебался, затрепетал, и я ощутила на своей коже лёгкое, колючее давление, будто тысячи невидимых игл. Это был не просто всплеск силы — это было слияние, рождение единого целого из двух половинок.
Алиана гордо подняла подбородок, и на моих глазах началось превращение. Змея стала расти. Не просто увеличиваться, а разворачиваться из сжатой пружины в величественную, устрашающую форму. Её чешуя заиграла глубоким золотым сиянием, тело вытягивалось, с мягким шипением обвивало стан Алианы, поднимаясь всё выше и выше, пока макушка змеиной головы не оказалась на добрых полметра выше головы ведьмы. Затем змея замерла, и её мощная, треугольная голова мягко опустилась, коснувшись подбородком макушки Алианы в жесте безграничной преданности и защиты. Они стояли, сплетенные воедино: женщина и дух, плоть и магия.
Я ахнула, застыв на месте. Зрелище было не просто впечатляющее — оно завораживало, гипнотизировало. В этой монументальной фигуре не было ни капли агрессии, только совершенная, первобытная мощь и абсолютная гармония. Я боялась пошевелиться, боялась даже вздохнуть, чтобы не нарушить эту священную, трепетную тишину, царившую между ними. Это было не показное могущество, а сама суть их связи.
Алиана выждала, пока мой шок пройдет, и её губы тронула едва уловимая, торжествующая ухмылка.
— Покажи себя, Лилель, — произнесла она твёрдо, и её голос прозвучал с новой, металлической ноткой.
Змея плавно отклонила голову, нацелившись на пустое пространство перед собой. Её пасть медленно раскрылась, обнажая ряды длинных, тонких, смертоносных клыков, с которых скатилась крошечная капля жемчужного яда. Глубокий, рокочущий звук вырвался из её глотки, от которого задрожали стёкла в книжном шкафу и всполошилось синее пламя в камине. Инстинкт кричал об опасности. Я испуганно дёрнулась назад, сердце заколотилось где-то в горле.