Я закончила и опустила голову, ожидая его смеха, его гнева, его неверия. Я сама не верила в эту сказку. Как ищейки могут помочь своей добыче? Это была насмешка, последняя злая шутка судьбы.
Но Дорок не засмеялся. Он медленно повернул голову и уставился на меня своим пронзительным, видящим насквозь взглядом. В камине треснуло полено, и тень от него заплясала на его лице, делая его еще более нечитаемым.
— Книга Вечности… — произнес он тихо, растягивая слова. — Ищейки помогут… Интересно.
Его глаза сузились, уставившись в потолок, будто вчитываясь в невидимые строки.
— Ведающая никогда не ошибается насчет душ. Но насчет нас… — он усмехнулся. — Это первый раз, когда она отправляет нам подарок. И с таким… заданием.
Его взгляд снова скользнул по мне, тяжелый и взвешивающий.
— Значит, так. Ждем моих братьев и ненки, пусть расскажет свою правду.
После слов Дорока в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Его взгляд все еще был устремлен на меня, словно он пытался разгадать сложнейшую головоломку, а я была ее центральным элементом. Я сидела, не смея пошевелиться, чувствуя, как каждый мускул напряжен до предела. Каждая секунда этого молчания тянулась вечностью, наполненной страхом и томительным ожиданием приговора.
Внезапно резкий скрип отворяющейся двери заставил меня вздрогнуть и обернуться. На пороге, залитая светом из коридора, стояла испуганная Леама, а за ее спиной — невозмутимый Терас. Ее огромные глаза метались по комнате, пока не нашли меня. И в них вспыхнула такая безудержная, искренняя радость, что на мгновение у меня перехватило дыхание.
— Хозяйка! — ее тонкий голос прозвучал, как колокольчик, разрезая напряженную атмосферу. — Хозяйка, вы живы!
Она тут же бросилась ко мне. Но ее восторг лишь глубже пробудил во мне чувство разочарования. Я грустно опустила глаза, глядя на свои сцепленные до белизны пальцы, и проговорила почти шепотом, но так, чтобы она услышала.
— Не хозяйка я тебе, Леама. Я не Моргат.
Она замерла в паре шагов, будто наткнувшись на невидимую стену. Ее глаза распахнулись еще шире, в них читался неподдельный шок.
— Как? Вы знать? Вы вспомнить? — ее речь стала обрывистой от волнения.
Ее слова не стали для меня неожиданностью. Напротив, они подтвердили мою догадку, ведь она была рядом с Моргат так долго, и должна была догадаться, что я — не она. И это подтверждение вывело меня из себя. Я резко подняла на нее взгляд, и вся накопившаяся боль, страх и ярость вырвались наружу.
— Ты знала! — мой голос прозвучал громко и резко, заставляя ее отпрянуть. — Ты всё знала!