Я не останавливался. Когда последний камень рассыпался в пыль, открылся вид, от которого кровь стыла в жилах. Пещеры. Мрачные, сырые, испускающие зловоние тёмной магии. Сначала — тишина. Даже Аксель замер. И тогда из чёрного зева ближайшего тоннеля вырвался вопль. Визг от разрываемой плоти и души. И оно поползло наружу.
Тварь. Огромная, бесформенная масса из тьмы и боли. Её длинные, костлявые когти цеплялись за землю, оставляя борозды. Вместо глаз — зияющие, пустые дыры, в которых мерцала ненависть. Тело было покрыто пульсирующими язвами, из которых сочилась чёрная, липкая кровь. Она медленно, неотвратимо приближалась, заполняя пространство своим ужасом.
Я приготовился к схватке, приняв низкую, звериную стойку.
— Терас! Не дай ей коснуться тебя! Атакуй первым! Беспощадно! — крикнул Аксель.
Как скажешь, — пронеслось у меня в голове. Страха не было. Кровь демона выжгла его дотла. Осталась только холодная, ясная цель.
Я рванул с места. Не бегом — прыжком. Тварь, завидя движение, неестественно дёрнулась и, поднявшись на кривые задние конечности, бросилась навстречу.
Секунда. Две.
Мы сошлись.
Я занёс руку и увидел, как мои когти обволокла не тьма Миады, а та самая, чёрно-алая, кипящая энергия выпитого зелья. Тварь даже не успела издать звук. Мои когти входили в её сущность, как в гнилое мясо, разрывая, кромсая, разбрасывая клочья. Брызги чёрной крови летели во все стороны, шипя и испаряясь при контакте с моей энергией. Я не чувствовал усталости, только нарастающую, ликующую ярость. Я рвал её, пока от чудовища не остались лишь медленно тающие на земле лоскуты тьмы.
Тяжело дыша, я выпрямился и обернулся к Акселю. Он снова бормотал заклинание, медленно приближаясь, его лицо было бледным, но решительным. Только подойдя вплотную, он заговорил:
— Ты справился с первым воплощением страха. Это было начало. Теперь я оставлю тебя одного. Сядь. Закрой глаза. Сосредоточься. Слушай только мой голос.
Я снова кивнул и опустился на колени, затем сел на холодную землю сознания. Закрыл глаза.
Темнота. Только гул собственной крови в ушах.
— Терас… представь ошейник. Ощути его на своей шее.
Я представил. Холодный, тяжёлый, ненавистный камень. И… трещину. Ту самую, что пробил в прошлый раз. В том месте было чуть теплее, словно оттуда сочилась жизнь.
— Теперь сконцентрируйся. Собери свою силу… и ту, новую, что внутри тебя. Соедини их. И направь всё в эту трещину. В самое слабое место.
На этот раз боль, которая вернулась при сосредоточении, была не врагом. Она была якорем. Правдой. Пока я её чувствовал — я был жив. Я позволил двум силам внутри меня встретиться. Своей светлой и дикой, и той, демонической, огненной и всепожирающей. Они не смешались. Они сплелись, как две стальные нити в тугой жгут. Из этого сплава я мысленно выковал клинок. Не оружие — намерение. Остриё чистой воли, от которого волнами расходилась сконцентрированная мощь.