Я последовал её примеру и сосредоточился. Шаги. Твёрдые, уверенные, но сейчас — быстрые, почти торопливые. Русал. Маркус. Он шёл прямо сюда.
Затем последовал короткий, но чёткий стук, и дверь приоткрылась. В проёме показалось его лицо — бледное, с тенью усталости под глазами.
— Можно войти? — тихо спросил он.
Селена кивнула, не говоря ни слова, и сделала быстрый, отрывистый жест рукой: «закрой плотно». Он послушно шагнул внутрь, и дверь захлопнулась с тихим щелчком. Затем он приблизился к Селене и, наклонившись, прошептал прямо ей в ухо:
— Наложи чары. Тишины. Срочно.
Селена без колебаний расправила руки в стороны, её пальцы сложились в сложную фигуру. Она зашептала — быстрые, шипящие слоги древнего языка. Воздух в комнате словно сгустился, стал чуть более вязким, а все звуки снаружи — отдалёнными, приглушёнными. Младшие ведьмы инстинктивно притихли, почувствовав магию.
Завершив заклинание, Селена повернула голову ко мне.
— Чтобы никто не подслушал, — коротко пояснила она и… подмигнула. Едва заметно.
Маркус откашлялся, собираясь с мыслями, и повернулся к младшим ведьмам. Его поза была почти церемонной, но голос — мягким, искренним.
— Для начала я хочу сказать, что я искренне сожалею о вашей потери, — он прижал руку к груди. — Я разделяю вашу боль.
Полья, только успокоившись, снова тихо всхлипнула, опустив голову. Вайлет обняла её за плечи, продолжая гладить по руке, её глаза были полны благодарности за эти простые слова.
Потом Маркус повернулся обратно к старшим ведьмам, и его лицо снова стало напряжённым.
— Селена, матушка… там рвёт и мечет. Ярость её — это шторм, который вот-вот снесёт пол-дворца. Она в бешенстве из-за того, что устроил Карион. Осквернение её зала, убийство на её территории… Это удар по её авторитету, который она простить не может. Мне стоило невероятных усилий её хоть как-то успокоить.
Я навострил уши, мысленно проклиная свою кошачью форму. Каждое слово было на вес золота.
Алиана подошла ближе, её лицо было мрачным.
— Что она решила? Каков вердикт?
— Пока… ничего окончательного, — Маркус пожал плечами. — Но я понял главное. Она не намерена его казнить. По крайней мере, сейчас. Слишком много факторов: и его сила, и связь с Мирой, и… общая угроза. Но! — он поднял палец, подчёркивая. — Выпускать его из темницы она тоже не собирается. Ни под каким предлогом. Она сказала, что понимает всю важность освобождения Миры и противостояния с Миадой. — Он иронично, почти горько усмехнулся. — Но при этом чётко, очень чётко дала понять, что это «не наша забота». Что мы не должны в это вмешиваться. Что остальные Дворы сами разберутся со своими проблемами.