— Сложно! — парировала Алиана. — Темница заперта не просто заклятьем. Она запечатана на крови Инелы. Личная, родовая печать. Никакая магия, кроме её или прямой крови наследника, её не откроет.
Селена потерла виски, лицо её исказила гримаса досады.
— Чёрт, точно. Я совсем забыла об этом. Это непреодолимо.
И тут вперёд вышел Маркус.
— Я открою.
Селена уставилась на него, как на сумасшедшего.
— Ты в своём уме? Инела почувствует! Она поймёт, что это сделал ты! Она не простит такого предательства! Следующим в камере будешь ты!
— Я знаю, — грустно улыбнулся Маркус. — Но я не собираюсь больше стоять в стороне. Я и так отсиживался слишком долго. Да вы и сами знаете… я не такой уж желанный сын. Не тот, каким должна гордиться мать-правительница.
— Что ты такое говоришь? — перебила его Селена, её голос стал резким. — Инела любит тебя!
— Любит? — Маркус горько хмыкнул. — Да, возможно. Но всё, что мне дозволено — это находиться рядом. Выполнять приказы. Следовать протоколу. Я — не наследник. У меня нет права голоса. Чёрт возьми, — его голос сорвался, в нём впервые прозвучала давно копившаяся боль, — я даже не чистокровный русал! Я не знаю, кем был мой отец, но его кровь тянет меня на сушу! Мне тесно здесь, в этой вечной воде! Возможно, я никогда не встречу его, не узнаю правды. Но я буду свободен в своём выборе. Хотя бы в этом.
Вот это вечер откровений, — пронеслось у меня в голове без тени иронии. Не успеешь опомниться от одного удара, как получаешь следующий — слезливую, но от того не менее горькую историю. Но времени на сочувствие не было.
— Что я предлагаю, — громогласно начал я, и все, включая Маркуса, вздрогнули от неожиданности. Я тут же опомнился, сжав свою силу в кулак, и продолжил уже тише, но с прежней настойчивостью: — Берём Кариона. Берём всех младших ведьм — это не обсуждается, их нельзя оставлять здесь одних, если Инела начнёт рыскать. И тащимся всем скопом к Арону. Там уже собираются силы, чтобы вызволять Миру. Кариона освобождаем уже на подступах к Миаде. Чтобы его ярость была направлена куда надо, а не на нас или стены Дворца Воды.
— Мы не можем так рисковать младшими! — сокрушённо сказала Селена. — Вести их в самое пекло… это безрассудство!
— Но и решать за нас вы не можете! — неожиданно твёрдо заявила Ариана. Она встала, и в её движениях была не юношеская дерзость, а взрослая решимость. — Девочки! Сёстры! — она повернулась к другим, голос звенел в зачарованной тишине комнаты. — Разве мы будем стоять в стороне, когда одна из нас, наша старшая сестра по духу, нуждается в помощи? Когда судьба всего мира может зависеть от того, поднимем ли мы сейчас свои руки? Скажем ли своё слово?