Этот мир, со всеми его опасностями и странными обитателями, мне нравился. Возвращаться к отцу и братьям, я не планировал. А без помощи Миады они вряд ли до меня доберутся. Значит, нужно взять себя в руки. Или в лапы. И действовать.
Попробую сосредоточиться на первоначальной цели — на спасении Миры. Так будет проще. Так будет правильнее.
Но для начала… для начала я навещу одного надоедливого мага.
* * *
Я стоял перед дверью, за которой отчетливо пульсировала чужая магия — плотная, спокойная, уверенная в себе. Похоже, это и есть их так называемая лаборатория. Забавно, что именно это слово из людского мира пришлось им по душе. И я догадываюсь, от кого именно они его услышали.
Может, постучать? — промелькнуло в голове. — Хотя чем?
Я фыркнул, сконцентрировался и просочился сквозь каменную кладку, как дым.
Маги стояли ко мне спиной, увлеченно склонившись над столом, заваленным свитками и какими-то светящимися склянками. Я бесшумно материализовался в кошачьем обличье прямо у них за спинами и с насмешкой, басисто мяукнул.
Оба близнеца, словно по незримой команде, резко обернулись. Аксель вытаращил глаза, окидывая меня удивлённым взглядом. Ваалал лишь хмыкнул — и снова отвернулся к столу, будто я был не более чем назойливой мухой.
Сначала меня просто ошпарило этой наглостью. Что он о себе возомнил? Я сделал шаг вперед, сгущая воздух вокруг себя, готовый превратить его самоуверенность в пепел. Затем принял бестелесное обличие.
И тут я услышал его голос — тихий, едкий.
— Пришел поинтересоваться насчёт Селены и меня?
Моя энергия, до этого сжатая в тугую пружину, рванула наружу, наполняя помещение гулкой, давящей вибрацией. Я даже не сразу заметил, как вокруг меня заклубилась тьма.
— Нет никаких «тебя и Селены», маг! — прорычал я, и голос мой был низким, чужим, звериным.
Ваалал не отшатнулся. Он медленно повернулся ко мне, сделал шаг навстречу, и в его глазах не было ни страха, ни даже уважения — только ледяная, спокойная уверенность.
— Она сама решит, демон.
В этот момент мне неистово захотелось снести его голову одним ударом когтистой лапы, чтобы она, брызгая кровью, покатилась к ногам его молчаливого братца. Гнев клокотал в горле, требуя выхода.
И вдруг…
Что-то внутри меня изменилось.
Словно электрический разряд, молния, пронзившая изнутри. Знакомое, до дрожи желанное чувство. Я замер. Глубоко вздохнул, прикрывая веки.
И в моём сознании прозвучало самое сладкое, самое долгожданное:
— Торнхар… Торнхар… Торнхар…
Энергия Селены потянулась ко мне — робко, но отчаянно.
Я распахнул глаза и, не сдерживая торжествующей, почти хищной ухмылки, процедил сквозь зубы, глядя прямо в расширившиеся зрачки Ваалала: