По моей спине пробежала испарина. Ключ. Возможно, он прав. Возможно, Ведающая не хотела мне помочь. Возможно, она просто… приготовила жертву вместо души своей сестры.
— Неважно, — Дорок грубо оборвал мои мрачные мысли. — Пока Книга у Миады, Моргат — либо ее цель, либо ее инструмент. Наша дорога одна. Мы должны забрать книгу.
— И как? — спросил Терас, спрыгнув со стола. — Она же при дворе Зораха. К нему просто так не подберешься. После того, как Миада присоединилась ко Двору Ночи, он будто сам сошел с ума. Говорят даже прирезал своих родителей во сне, чтобы занять трон, а всё списали на покушение.Она возможно контролирует его разум с помощью темной магии.
— Значит, найдем способ, — без тени сомнения сказал Дорок. — И… — его взгляд снова приковался ко мне, — мы будем использовать тебя. Твои сны, Ведьма. Твою связь с Моргат. Если ты увидела одно, увидишь и другое. Нам нужна зацепка. Уязвимость. Все, что поможет ее остановить.
Идея снова нырнуть в этот безумный омут, в чужие, пропитанные страхом воспоминания, вызывала во мне физическое отвращение. Меня снова затрясло. Но он был прав. Это был единственный путь. Путь сквозь мой собственный кошмар.
— Хорошо, — выдавила я, и мой голос прозвучал хрипло и покорно. — Я попробую.
Дорок кивнул, соглашаясь.
— План такой. Завтрак. Потом Терас и Карион — к Лурдану, пусть прощупают почву при дворе Ночи, ссылайтесь на большое скопление темной энергии при его дворе. Я с ведьмой и ненки — в таверну, за более подходящей одеждой для них и провизией. Нас ждет долгий путь.
Он разлил по мискам дымящуюся похлебку. В воздухе повисло тяжелое молчание.
Охота началась. И я была в ней всем сразу: и охотником, и приманкой, и ключом, и, возможно, грядущей жертвой. Мой путь к Книге Вечности, мой путь домой, лежал через самое пекло чужого безумия, и первой ступенькой к нему стала эта кухня в доме Ищеек.
* * *
Я шла между Дороком и Леамой, кутаясь в чужой плащ, подобранный в доме Ищеек. Его грубая ткань натирала шею, но хоть как-то защищала от взглядов редких прохожих. Каждый их взгляд, брошенный в мою сторону, заставлял сердце бешено колотиться. Они видят Моргат. Они не знают, что внутри — перепуганная чужачка, дрожащая от одного лишь воспоминания о лесе и о том безумии, что притаилось в воспоминаниях этой ведьмы.
Дорок двигался легко и бесшумно, как только мы вступили на тропу, ведущую через лес, его взгляд постоянно скользил по округе, отмечая каждую тень. Его спокойствие было обманчивым; я чувствовала исходящее от него напряжение.
— Держись ближе, — его голос прозвучал тихо, но властно, без возможности ослушаться.