и никаких идей, куда податься. Мэй — чокнутая, погромщица, любительница устраивать непристойные игры в публичных местах. Отличная репутация! Гулять в оживленных местах под косыми взглядами? Вот уж дудки! Тихая улица в центре города. Я сидела на лавке и пялилась на закат. Еще тепло, хорошо. Последние отголоски лета. Почти отцветшие маки в моем поле. Впереди — холод и беспросветица. Пятьдесят долларов и мелочевка в кошельке. На такие деньжищи можно было бы набухаться. Никакого желания идти в «Гризли» или куда-то еще. Подкатывающая тошнота от воспоминаний о той сцене. Ненависть Роба и его проклятия. «Невыносимая легкость бытия». Книжка, о которой слышала краем уха. Вроде какой-то меланхоличный роман. Эпопея длиною в жизнь. Любовь и всё такое. То, что надо, чтобы окончательно закиснуть. Книжный магазин. Неограниченное количество времени. Я собиралась пойти в парк и залипнуть над книжкой. Ну и, если повезет, уговорить какого-нибудь парня или девчонку старше двадцати одного купить белого игристого вина. Самое оно под чтение мелодрамы… Грэйвз! Боже-боже мой! Хмурый, мрачный тип за прилавком книжного. Я хотела испариться, свалить обратно в закат! Пожилой мужчина — владелец магазина. Он спросил «чем помочь?». Еле-еле выдавила название. «Бытиё Грэйвза». Его поломанная жизнь. Моя — тоже. Работа в книжном вместо блестящей карьеры хирурга. Два прозябающих раздавленных человека. У обоих — градация чувств: от презрения к безразличию. И понимание того, что прощения не будет. Никогда! Невероятно вкусный коктейль, вмиг ставший густой, ледяной, болотной жижей. Мы отпивали из того стакана поочередно, давясь, через позывы рвоты. Его высокомерие, секс с шлюхой назло мне. Мой цинизм и безжалостность — всё смешалось. Купить книгу, что тут такого? Смысл бегать, прятаться или делать вид, что не знаем друг друга? Зачем? Грэйвз кинул один короткий взгляд и тут же опустил голову. Игнор, его предсказуемое решение не продавать роман. Типа унизительно для него. Мол, противно даже деньги от меня принимать. Стоя практически в дверях, я осознала, что не сказала ему самого главного: про цель. Цель, которая растворилась, словно мираж. Грэйвз мог промолчать, но, видимо, не сдержался. Спросил: «Стоило ли оно того?». Ни хрена не стоило! Так же, как и я для него. Шлюха Зоуи. Жестокость Грэйвза. Мстительность похлеще моей. Я нравилась ему. Вероятно, с того самого дня, когда мы пили в заброшенном доме. Он хотел близости. Он очень долго терпел. Ждал непонятно чего, изводил себя и меня. Слово за слово.