иллюстрации в том любовном романчике. Сразу сказала, что «его» имя ни за что не выдам. Он — красивый статный мужчина сорока пяти лет. Женатый. Родители познакомились с этой семейной парочкой на склоне. Пошли пить в кафе Глинтвейн. Я, разрумяненная после катания, появилась в золотом лыжном костюме. Брехня! Мой костюм — невзрачный, черный. Выбирала под стать «наряду» Мартина. — Ох, девочки! Эти огоньки желания в глазах профессора… «Подружки» охали и ахали. Надин — главная в стаде, сидела с искривлённой физиономией. Она даже не пыталась скрыть зависть. — Его томные взгляды и тайные знаки… — всё добавляла дровишек в черное пламя костра Надин. В отличие от всех них, я читала много книг. Нормальное владение речью и приличный словарный запас. Я частенько притворялась тупой. В зоне троечников интересней наблюдать. Выяснять, кто есть кто. Учителя, любящие сегрегацию на: «умный» — «глупый». Жадные до «дай списать?» одноклассники. Богатая фантазия завела меня в шале профессора. Последний вечер перед отъездом. Запьяневшие взрослые. Танцы. Жена любовника — в отключке. Финская сауна. И безудержный секс. Кимми, Надин, Сара, Алекса, Рита верили всему. Позы, ахи-вздохи. Чем больше нереалистичных подробностей — тем больше их веры в то, что так и было. Они наперебой спрашивали, какого размера у профессора половой орган и использовал ли он презерватив. Меня тошнило от них! Хотелось расстрелять их из папиной двустволки! После тех посиделок ночью у меня случился нервный срыв. Страшный, разрушающий каждую клетку нервов! Ледяной пот, крупная дрожь. Почти бесшумные рыдания. Кончено! Я осознала, что мой мужчина не придет. Ненужная. Нежеланная. «Ты — неприкаянная, запомни». Да, «неприкаянная», я еще как запомнила! Очнулась утром от звука будильника. Чертов первый школьный день. Опухшее лицо, уставшие глаза — чужой человек отражался в зеркале ванной комнаты. Озарение! Довольно мук! Мартин — самый подлый из всех мужчин. И притягательный, и вместе с тем циничный тип. Эгоист. Бедоносец. Он — истинное зло, дьявол! Переспать с его братцем Лукасом. Никаких дилемм. Никакого выбора. Дьявол вторгся намеренно. Под личиной благородства испытывал меня. Томил до последнего дня, искушал. Поселил недоверие ко всем парням. Разве могли они соперничать с ним хоть в чем-то? Именно он, Мартин, заложил порох, взрывчатку. Сделал себе подобной. Ожесточенной. Беспощадной. Я послала Кимми, Надин, Сару, Алексу и Риту на хрен в тот первый учебный день. С меткостью Робина Гуда поразила все цели, жестко указав