Я поймала себя на том, что слишком долго рассматриваю его, и тут же отвела взгляд, чувствуя, как жар поднимается к щекам ещё сильнее.
— Ты ужасный дракон, Каэлар, — раздражённо пробормотала я. — Даже без сознания умудряешься усложнять мне жизнь.
Легче от этого не стало.
Я убеждала себя, что делаю только то, что необходимо, но тело предательски реагировало на жар его кожи, на тяжесть сильных мышц под ладонями, на то, как даже сейчас в нём чувствовалась скрытая мощь, будто человеческий облик был лишь тонкой оболочкой для чего-то гораздо более опасного.
Когда с одеждой наконец было покончено, сердце застучало так быстро, что стало трудно дышать. Я поспешно отвернулась, закрыв глаза ладонью.
— Проклятье… — выругалась почти беззвучно. — Ты только попробуй потом проснуться и хоть что-нибудь сказать по этому поводу.
Каэлар продолжал молчать, и это почему-то смущало ещё сильнее.
Я принесла тёплую воду, чистую ткань и заживляющие бальзамы, вернулась к кровати и начала осторожно смывать кровь с его кожи. Медленные движения постепенно успокаивали дрожь в руках, но не избавляли от странного напряжения, которое становилось только сильнее каждый раз, когда приходилось склоняться слишком близко.
Особенно когда пальцы задерживались на шрамах.
Мне нужно было знать, откуда появился каждый из них. Хотелось понять, через что ему пришлось пройти до того, как он оказался рядом со мной — упрямый, опасный, раздражающе самоуверенный и невозможный настолько, что сам мир воспринимался иначе.
— Ты даже не представляешь, насколько это нечестно, — тихо сказала я, проводя пальцами по очередному рубцу на его груди. — Я должна сейчас злиться на тебя за то, что ты едва не умер, а вместо этого сижу здесь и думаю совсем не о том.
На мгновение мне показалось, что уголок его губ едва заметно дрогнул.
Я испуганно замерла, перестав дышать.
Каэлар больше не пошевелился.
Закончив перевязку, я накрыла его лёгким одеялом и заставила себя отойти от кровати. Комната выглядела так, будто здесь прошла буря: кровь на полу, раскрытые флаконы, бинты, серебристые осколки в чаше.
Я уже собиралась заняться этим, когда внезапно почувствовала чужое присутствие рядом с домом. Не звук, не шаги — знакомое ощущение чужой магии, от которого внутри сразу стало неспокойно.
Я бесшумно вышла наружу и увидела на лесной опушке Ариона.
Он спокойно стоял среди деревьев с травами и свежими перевязочными лентами в руках, и за одну ночь его лицо стало старше — будто внутри него что-то окончательно сломалось.
— Я не хотел входить без разрешения, — произнёс тихо и неуверенно. — Просто принёс то, что может помочь.