Лави и Улсадру скользнули в темноту, глубже натянув на головы капюшоны заговорённых плащей.
— Веди, — велел учитель, и Лави уверенно двинулась вперёд.
Она знала, её глаза во мраке куда крепче глаз Улсадру, ведь в ней кровь ишидари. Рейнар говорил, они мерцают, как свечи. Пусть не горят белым пламенем, как у Эйла Си Даара, но хоть мерцают. Уже хорошо.
Подземье впечатляло. Лавьен отчётливо помнила, как оказалась здесь впервые. Лабиринты каменных переходов, исполинские гулкие залы, светящиеся голубоватым светом тонконогие грибы с нарядными шляпками, блестящий, похожий на иней мох, костистые мосты-хребты над подземными реками с чистейшей родниковой водой, уютные жилые каверны под сенью сталактитов, замысловатые строения, упирающиеся верхушками в тёмные своды и статуи такие огромные, что Лави с лёгкостью уместилась бы на мраморных ладонях.
В чародейском квартале стояла непривычная тишина, и Лави сразу сообразила, в чём дело.
— Святилище! — шепнула чуть слышно, чтобы не разбудить обитающее в глубинах эхо. — Весь город там!
Они с Улсадру заторопились в сакральную пещеру, где в жерле остывшего подземного вулкана обитало вечно голодное пламя Сумрака. Спускаться пришлось долго, почти час. Каменные ступени уводили всё ниже и ниже. Мрак делался гуще с каждым пролётом. Однако Лави не ошиблась: ишидари заполнили гигантскую залу так, что яблоку негде было упасть. Острые уши, длинные косы, руны на лицах, светящиеся глаза — белые, алые, золотые, фиалковые, льдисто-голубые…
Чародеи и чародейки стояли, молчали и слушали. С возвышения у алтаря вещала она.
Слепая Старейшина.
— Сумрак пел мне! — Её лицо казалось кипенно-белым в синих сполохах подземного огня. — Сумрак велит закрыть выходы! Все наземники — наши враги. Пустые и подлые. Опасные. Мы должны уберечь Подземье от вторжения! Наш мир здесь, внизу. А всё, что происходит сверху, ишидари не касается.
— Касается! — звучно пробасил Улсадру и, тяжело опираясь на посох, выступил вперёд.
— Ты⁈ — Старейшина гневно зыркнула невидящим взором. — Инородец! Предатель! Шпион! Убейте его! Убейте!
Однако никто из собравшихся на Улсадру не кинулся.
— Я — член совета Неспящих, — напомнил старый урглам. — Поднять на меня руку — измена. — Он добрался до алтаря и открыто предстал перед всеми. — Ну? Кто готов навлечь на себя гнев Сумрака? Как вижу, желающих нет.
Толпа зароптала, и Улсадру не стал терять времени.
— Ишидари! — изрёк он так громко, что со сталактитов сорвались стаи летучих мышей. Пронзительно пища и хлопая крыльями, твари разлетелись по соседним пещерам. — Бессолнечные земли в опасности. Ваш мир под угрозой. Драксус жаждет власти, и его не остановят ни скалы, ни руны. Вы можете спрятаться, как крысы в норах, но Драксус всё равно придёт. Придёт и уничтожит всё, что вам дорого. Разрушит Подземье, а вас обратит в бестий. Всех до единого.