— Ты чертовски красива, малышка, — почти стонет он.
Чья-то тяжелая рука опускается на плечо, вырывая из раздумий.
Тряхнув головой, я пытаюсь выкинуть из мыслей проклятую аудиокнигу – в моем воображении книжные персонажи уже благополучно превратились в нас с Лайлой в той самой палатке. Я поднимаю взгляд и замечаю Грейсона.
— Земля вызывает Эшфорда. Ты в норме?
Я откашливаюсь и киваю.
— Ага, все в порядке.
— Уверен? А то Ирвинг распинается о том, как Лайла смотрела на него на последнем домашнем матче...
— Какого черта, — рычу я.
Верхняя губа хищно изгибается, обнажая зубы. Ирвинг моментально бледнеет и поднимает руки.
— Да что я опять не так сделал?
— Ты распускал язык про Лайлу?
У него отваливается челюсть, глаза дико мечутся по раздевалке.
— Кто из вас, ублюдков, наплел это Эшфорду?
Грейсон запрокидывает голову и раскатисто хохочет; от этого звука ярость мгновенно испаряется.
— Гребаный Кроуфорд, — бормочу я себе под нос. Встаю, толкаю его плечом и беру полотенце, чтобы высушить волосы после душа. — Не мути воду, чувак.
Грейсон сгибается пополам от смеха.
— Это было бесценно.
В раздевалку заходит Джонсон, его губы подрагивают.
— Опять издеваемся над Ирвингом?
О’Коннор усмехается.
— Над Эшфордом и Ирвингом.
— Комбо «два по цене одного». Обожаю эту херню.
Ирвинг с обиженным видом плюхается на скамейку.
— Ну почему всегда достается мне?
Джонсон тянется и взъерошивает его светлые волосы.
— Потому что тебя слишком легко развести.
— Эй! Убери свои сальные пальцы от моей прически! Я только что помыл голову!
— Что и требовалось доказать, Ирвинг, — ровным тоном констатирует Джонсон. — Что и требовалось доказать.
Напротив меня Валенти пытается скрыть улыбку, плечи беззвучно трясутся от смеха, пока Грейсон гогочет за двоих.
Капитан хлопает в ладоши, призывая к тишине. Я оглядываюсь: в раздевалке остались только я, Грейсон, Ирвинг, Джонсон, Льюис, О’Коннор, Валенти и Эллингтон. Я что, вообще выпал из реальности, когда он попросил задержаться?
Который час?Мне и вправду пора завязывать с фантазиями о Лайле прямо в раздевалке.
— Сегодня у нас мужской вечер. И пока никто не начал ныть: присутствие обязательно.
— А как же остальные? — подает голос Ирвинг. — Они же обидятся, капитан. Никто не любит становиться изгоем.
Джонсон отвешивает ему легкий подзатыльник и кивает Грейсону.
— Разобрались. Продолжай, капитан.
Я фыркаю, парни тоже изо всех сил давятся смешками, пока Ирвинг сверлит Джонсона убийственным взглядом. Грейсон лишь тяжело вздыхает.
— Собираемся только самым узким кругом, потому что, — он поворачивается ко мне, — к нам присоединится Эмми.