Сучки из «Ледяных Ястребов»
Брат от другой матери: Извините, парни, обед отменяется
Ирвинг: ЧТО
Ирвинг: Почему????
Джонсон: Слава богу, у меня дикое похмелье
Брат от другой матери: Думаю, каждому из нас не помешает день отдыха
Брат от другой матери: Но чтобы компенсировать это, завтра вечером – командный ужин!
Льюис: Это не то же самое
Ирвинг: И никогда не будет
Льюис: Создаю петицию за возвращение семейного обеда
Ирвинг: ПОДДЕРЖИВАЮ!
Валенти покинул чат
Ирвинг добавил Валенти в чат
Ирвинг: Это как-то не по-командному
Эллингтон: Не думаю, что слова «командный дух» и «Валенти» вообще совместимы
Эллингтон: Завтрашний ужин звучит отлично
Ирвинг: И че прикажете сегодня делать?
Джонсон: Заведи личную жизнь
Льюис: Я тебя прикрою, Ирвинг
О’Коннор: Буду мониторить все новостные каналы, ожидая, когда вы, два придурка, появитесь на экране
Киран: Кидай фотки, если появятся
Брат от другой матери
Киран: Ты в норме?
Киран: Почему отменил семейный день?
Брат от другой матери: Мы едем за покупками, только ты и я. Скажи Лайле, что отправились за декорациями на Хэллоуин
Киран: ДА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ
Киран: Обожаю Хэллоуин
Брат от другой матери: Вообще-то мы едем не за хэллоуинскими покупками
Киран: Тогда я не еду
Брат от другой матери: Киран...
Киран: Грейсон
Брат от другой матери: Ладно, мы поедем за покупками ПОСЛЕ
Киран: ПОГНАЛИ
— Гони, мать твою, деньги, Кэрол!
Крики матери эхом разносятся по квартире.
Услышав голос мужчины, я в ужасе распахиваю глаза. Спрыгнув с кровати, мчусь к шкафу. Сердце колотится настолько громко, что я удивляюсь, как сквозь грохот по-прежнему слышу его вопли, зарываясь под заранее приготовленную кучу одежды.
Здесь он меня не найдет.
Здесь он меня не увидит.
Нужно просто сидеть очень, очень тихо.
Я вздрагиваю, когда где-то разлетается вдребезги стекло. Затем еще одно, и еще.
Наверное, пивные бутылки.
Я так проголодался, что собирался высунуть нос, намереваясь проверить, можно ли прошмыгнуть на кухню за едой, но как только увидел пивные бутылки и услышал хихиканье – понял, что пока нельзя.
— Тупая шлюха! — ревет он. — Где они, Кэрол? Где деньги?
— Я-я их потратила.
— Потратила? — орет он. — Потратила?!
Его голос грохочет и, как бы сильно ни зажимал уши руками, я не могу спрятаться.
Мама начинает плакать, скулить, шмыгать, пока звуки не переходят в рыдания от боли.
— Ты знаешь правила. Раздевайся, ебаная сука.
— Нет!
— В этой жизни никому не дают подачек, а твоей жалкой заднице уж тем более. Раздевайся, мать твою!
Мама громко воет, и в голове мелькает мысль: может, выйти, чтобы... не знаю, помочь ей? Я никогда раньше не слышал, чтобы она была так напугана.