– Что мы изучали на прошлом занятии?

В аудитории раздался гул нестройных ответов.

– Верно. Мы говорили об основах диалога. А теперь посмотрим видео и подумаем, чему будем учиться сегодня.

Оценщик № 51 коснулся сферы-экрана на кафедре. Та вспыхнула, свет в комнате погас, и начался показ. Одна за другой появлялись сцены, где разговаривали двое или больше людей.

«И чему это нас должно научить?» – гадала я, но смысла пока не улавливала.

Когда свет снова зажегся, 51‐й спросил:

– Как думаете, чему сегодня будем учиться?

Неожиданно руку поднял 95‐й. На прошлой лекции и в столовой он не казался смелым: не столько уверенность, сколько чистое увлечение темой, будто он забывал обо всех вокруг.

«Он и вправду любит учиться», – подумала я. Сейчас в нем было что‐то новое.

– Раз вы вызвались, отвечайте.

– Думаю, мы будем учиться здороваться.

Стоило ему договорить, как по классу волной прокатилось понимающее «а-а-а», будто все разом догадались. Точно, ведь видео показывало разные формы приветствия!

В Центре никто никогда не здоровался. Ни с коллегами, ни с соседями, ни даже с одноклассниками. Детям, живущим с опекунами, разрешались короткие фразы вроде «Я вернулся» или «Я ухожу», и то как уведомление о входе или выходе. В ролике же звучали разные варианты приветствия. Но как к этому относиться? Похоже, не я одна растерялась.

– Отлично, – сказал 51‐й. – Сегодня мы разберем разные способы приветствия – первого шага к знакомству. После этого перейдем к выражению эмоций, а затем научимся понимать чувства, скрытые в разговоре.

Он выключил экран, поднял с кафедры учебник и показал его нам.

– Откройте оглавление и найдите раздел «Вторая неделя».

Едва я раскрыла учебник, с моих губ сорвался невольный вздох. Снова неподъемный объем материала! Я украдкой скосила глаза на 95‐го, и рот сам собой приоткрылся: он едва сдерживал улыбку, будто готов был лопнуть от нетерпения. Нет, мне тоже было интересно, даже радостно, но не настолько, чтобы так сиять. Затылок тронул холодок неприятного предчувствия.

Неужели я выбрала не ту пару?

К концу занятия слабое сомнение превратилось в уверенность: да, я ошиблась. Не выдержав, я спросила:

– Вам не тяжело?

95‐й посмотрел так, будто не понял вопроса. Ему все это было привычно: он с детства смотрел фильмы и работал в оценочном отделе. А мне уроки казались не только увлекательными, но и ужасно изнурительными. Хотелось просто рухнуть на парту. Но, вопреки усталости, у меня вырвалась искренняя похвала:

– Вы правда очень хорошо справляетесь.

– Что вы, совсем нет, – смутился он.