Когда очередь наконец дошла до меня, я протянула поднос уже знакомым сотрудникам и поздоровалась.

– О, сегодня одна? А то обычно с оценщиком, – заметил работник, накладывая еду. Я напрягла руку, удерживая тяжелеющий поднос.

– У них сегодня корпоративная встреча.

– Вот как… Значит, все обедают сами по себе? – В его голосе послышалась легкая жалость.

Я широко улыбнулась:

– Нет, мы собрались своей компанией.

Поднос был полон. Я развернулась – теперь точно зная, куда идти.

– Ноль седьмая! – позвал меня 95‐й, помахав рукой.

Вокруг него сидели все наши «однокурсники», включая 60‐ю. Мы и раньше собирались по двое-трое, но чтобы все сразу, двадцать один человек, – такого еще не было. Благодаря тому, что оценщики сегодня обедали отдельно, нам выпал редкий шанс.

Я быстро оглядела компанию. Все смотрели на меня живыми, радостными глазами. Я сама не заметила, как улыбнулась в ответ, устраиваясь рядом с 95‐м, с которым чаще всего делила трапезу.

– Привет. Что‐то все такие веселые?

Мы уже договорились перейти на ты – ведь сверстники обычно не разговаривают друг с другом настолько вежливо и официально, нас этому специально учили. Остальные дружно улыбнулись, лица их светились ожиданием.

– Естественно. Сегодня же пятница, – ответил 95‐й.

Пятница. День полевой практики. День, когда мы выйдем за рамки правил и прикоснемся к безграничной Окраине. На прошлой неделе мы все страшно нервничали и держались скованно, а сегодня наконец предстояло насладиться практикой по-настоящему. У меня было ощущение, будто я вернулась в тот возраст, когда хочется бунтовать против всего мира.

– А ты куда пойдешь? – спросила 60‐я, сидевшая напротив.

Я повторила то, что вчера сказал 126‐й:

– Это секрет. А ты?

– Я – в мэрию.

– А ты, 95‐й?

Тот пожал плечами:

– Мне сказали только, что мы выйдем «наружу».

Звучало расплывчато, но тревоги не возникло. Наверное, у старшего оценщика есть свой план… И вдруг я осознала: то немногое, что я о нем знала, почему‐то вызывало у меня доверие. Такое странное чувство. Я его практически не знала, но доверяла.

– А чему там учат, в мэрии?

– Понятия не имею. Я ведь никогда там не была.

– Ни разу? – удивленный возглас вырвался сам собой.

Я когда‐то ездила в командировку в мэрию, чтобы проводить оценку особого резидента. Особые резиденты – это те, кто особенно не любит процедуры и ведет себя грубо. В мэрии работало множество сотрудников. Я никогда не задумывалась серьезно, просто всегда считала, что все так или иначе приезжают по делам в мэрию.

Спохватившись, я увела разговор в сторону. Мы все были заперты в одинаковых рамках. Мне не хотелось создавать впечатление, будто я чем‐то отличаюсь.