– Вкусно поела? – спросил 126‐й.

– Ага. С друзьями.

– Ты теперь называешь их друзьями? – приподнял он брови.

Я вспомнила его слова в первый день практики: даже ровесники-оценщики были для него не друзьями, а лишь коллегами. А мне нравились люди, с которыми я училась. Пусть у нас было мало общего, но мы проходили через одно и то же, поддерживали друг друга, и между нами возникла привязанность. Я действительно могла назвать их друзьями.

– В какой‐то мере.

– Ну хорошо, – улыбнулся 126‐й.

Но улыбка была неискренней. Голос звучал бодро, слова были правильными, а вот выражение лица получилось натянутым. Хорошо, что я столько училась и теперь умела это распознавать.

Я невольно проследила за его взглядом. Сотрудники столовой наблюдали за нашим шумным столиком, где мои одногруппники все еще оживленно болтали и смеялись, с каким‐то смущением.

– Слушай, когда я в прошлый раз сказала, что мы подружились, ты тоже странно посмотрел. Нам что, нельзя дружить?

– Нет, почему же. Просто… люди из Центра обычно не сближаются так быстро. Думаю, поэтому все удивляются.

– А что плохого в дружбе? Благодаря девяносто пятому все неплохо освоились.

Глаза 126‐го чуть потемнели. Я вздрогнула.

– Девяносто пятый? При чем здесь он?

– Да все с ним дружат.

– Он что, любит заводить знакомства?

– Наверное. Но, думаю, дело в другом. Ты ведь назначил девяносто пятого моим партнером на практике. Он учился со мной, тренировался в разговорах, и у него отлично получается находить общий язык с людьми. Вот все и собрались вокруг него.

С понедельника 95‐й был моим партнером. Во вторник и среду мы обменивались написанными диалогами и разыгрывали их. В четверг в выделенной наставниками свободной аудитории тренировались в приветствиях и обычных разговорах.

С 95‐м учеба пошла быстрее. Он умел объяснять так, что мне становилось понятно. 126‐й был отличным наставником, но его примеры чаще всего касались жизни в Центре, и он не всегда понимал, где я запуталась. 126‐й называл наши занятия «равным обучением». В любом случае именно благодаря 95‐му сегодняшний практикум уже не казался мне страшным.

Однако лицо 126‐го так и не прояснилось, хотя, казалось бы, стоило радоваться тому, насколько талантливым учеником оказался 95‐й. Я уже хотела спросить, почему он так помрачнел, но вспомнила, что навязчивость – это невежливо, и решила сменить тему.

– А куда мы сегодня идем?

Настроение 126‐го немного улучшилось. Он явно колебался, но выражение лица говорило: «Наверное, все будет в порядке».

– И правда, пора собираться. Сегодня путь будет длиннее, чем в прошлый раз.