— Вика, отнеси ноутбук в свою комнату.

— Нет, — говорю я.

Илья всё ещё не смотрит.

— Вика.

Вика берёт ноутбук обеими руками.

— Не смей, — говорю я ей.

Она останавливается.

Илья поднимает глаза на меня.

— Ты сейчас угрожаешь дочери?

— Я сказала не смей.

— Я слышал.

Он выжимает полотенце в раковину. Вода течёт по его пальцам.

— Вика, иди.

Вика проходит мимо меня боком, с ноутбуком прижатым к груди. Я делаю шаг, чтобы перегородить ей дорогу.

Илья ставит полотенце на стол и встаёт между нами.

— Марина, назад.

Одно слово. Негромко. Но Вика сразу проходит за его спиной.

Катя у стены выдыхает. Даня не поднимает глаз.

Я смотрю на Илью.

— Ты это устроил.

— Ты сейчас не контролируешь себя.

— Ах вот как.

— Да.

Он произносит это сухо, без злости.

— Посмотри на детей. Посмотри на ситуацию. Посмотри на себя.

Я не смотрю. Он смотрит. На мои красные щеки. На сжатые кулаки. На Катю с аптечным пакетом. На Даню, закрывшего глаза руками у стены. На меня.

— Собери вещи на ночь, — говорит он.

— Нет.

— Собери.

— Это мой дом.

— Сейчас ты выйдешь и перестанешь трепать нервы детям. И придёшь только тогда, когда я позволю.

Я смотрю на него.

— Ты меня выгоняешь?

Он подходит к комоду и снимает с него мой телефон. Нажимает кнопку. Чёрный экран. Кладёт обратно рядом с красным клубком.

— Я спасаю детей.

— Ты меня выгоняешь.

— Называй как хочешь.

Вика возвращается без ноутбука и останавливается в коридоре. Злая, мокрые рукава прилипли к запястьям. Она ничего не говорит. Но и не спорит с ним.

— Я не уйду, — говорю я.

Илья берёт пакет из супермаркета, который висит на крючке у двери, и кладёт его на банкетку.

— Пять минут.

— Ты не имеешь права.

— Имею. Когда ты орёшь с больным ребёнком на руках, пугаешь всех и не замечаешь, как всё рушишь.

— Это ты всё сделал.

— Пять минут, Марина.

Он не повышает голос.

Катя опускает глаза. Даня смотрит на пакет. Вика смотрит на меня так, будто я должна уже начать исчезать.

Я иду в спальню. Дверь не закрываю. Вика остаётся в проходе. Не помогает. Смотрит.

В комнате горит бра у зеркала. На кровати сбит плед. На кресле рубашка мужа, рукав свисает до пола. Дверца кладовки приоткрыта на ладонь. Из щели видна коробка с зимней обувью и папка с коммуналкой.

Я смотрю на кладовку. Не трогаю.

Беру джинсы, свитер, бельё. Носки падают под кровать. Я достаю один свой и один Ильин, чёрный, большой. Кладу оба в пакет. Вика видит. Ничего не говорит.

— Косметичку, — бросаю я.

Она даже не шевелится.

— Сама.

Я иду в ванную. На раковине аптечный пакет: сироп, капли, жаропонижающее. Чек сверху. Оплачивал Илья. Электрическую щётку я не нахожу, спрашивать не буду. Беру косметичку, расчёску с волосами, крем. Щёки горят.