— Записали?
— Нет.
— Следующий нужно записать.
— Надеюсь, следующего не будет.
— Будет.
Иногда он мог бы соврать из вежливости. Но, наверное, тогда мне действительно понадобился бы другой адвокат.
— Сегодня вы хорошо поработали.
— Я сидела в столовой и слушала.
— До этого вы увидели цифры, сохранили заметку и позвонили заказчику в день, когда проще было заниматься только собственной жизнью.
Моей жизнью как раз и занимался Илья.
Женщина у окна съехала раньше, чем обещала администратор. Через полчаса я переносила белье на нижнюю койку. Металлическая сетка была такой же жёсткой, матрас — таким же тонким, но больше не требовалось карабкаться по лестнице, придерживая поясницу.
Я поставила динозавра возле стены, открыла ноутбук и снова проверила письмо Романа Николаевича.
Внизу стояла электронная подпись.
Нарушения подтверждены. Приёмка отменена. Договор расторгнут. Моё предупреждение получено до оплаты.
Все последние дни я пыталась доказать, что не придумала цифры, не перепутала дату и не полезла в чужое дело из ревности. Теперь существовал документ, в котором моя память больше не нуждалась в защите.
Он не возвращал мне дом. Не приводил Лёву. Не стирал Катю из спальни и не менял слов Вики.
Справедливость вообще редко возвращала отнятое. Чаще она просто останавливала человека, который собирался отнять ещё.
Но иногда и этого было достаточно.
Я открыла заметку с заголовком «17Б — проверить».
Убрала последнее слово.
Осталось: «17Б — подтверждено».
Я поставила точку и больше ничего не добавила.
Я уже собиралась закрыть ноутбук, когда Волков прислал фотографию еще одного заявления Ильи.
В первой строке было написано: «Мой сын боится рассказать, что на самом деле происходило с ним рядом с матерью».
глава
Глава 25. Даня приехал
Волков прислал еще одно сообщение:
«Теперь понятно, откуда у психолога были вопросы. Илья утверждает, что Даня солгал ей по вашему указанию».
Я прочитала.
Потом ещё раз.
Возле подушки лежал Лёвин динозавр. Зелёная резина посерела на сгибах, кончик хвоста был весь в маленьких следах от зубов. Лёва грыз его, когда резались последние коренные.
Я перевернула игрушку на другой бок.
— Какому психологу он солгал?
Женщина на верхней койке перестала шуршать пакетом. Наверное, решила, что я разговариваю с ней. Волков ответил не сразу.
«Татьяне Павловне. Илья передал дополнительные материалы. Полный комплект получим утром. Ему не отвечайте. С Даней сами обвинения не обсуждайте».
Теперь понятно, откуда взялась ванная.
И ужин.
И вино.
Я открыла переписку с Даней. Последним стоял серый палец вверх под моим сообщением: «Потому что скучаю».