— Другой — что ночью не закрывалась дверь в коридор.
— Дверь уже починили.
— Откуда знаете?
— Я проверила.
Волков кивнул.
— Тогда только сообщение вечером.
— Хорошо.
Он открыл синюю папку и достал два листа.
— Теперь хорошие новости.
Глава 23. Мамины вещи
— Теперь хорошие новости.
— Нашёлся человек, который помнит семнадцать Б.
— Кто?
— Пока неважно.
— Для вас, может быть.
— Для вас сейчас тоже. Чем меньше имён вы знаете до разговора, тем меньше вероятность, что случайно дадите понять Илье, куда мы смотрим.
— Я с Ильёй не разговариваю.
— Он говорит с вами через детей, адвоката и семейный центр.
— Что человек помнит?
Волков открыл папку, но ничего не вынул. Внутри лежали листы, разделённые прозрачными файлами. Верхний был перевёрнут чистой стороной ко мне.
— Сам номер партии. Коробки. И то, что вокруг них было какое-то движение, которое не совпадает с нормальной процедурой возврата.
— Какое движение?
— Этого он пока не объяснил.
— Почему?
— Боится.
— Илью?
— Потерять работу. Получить проблемы. Оказаться крайним в чужой истории. Выберите любой вариант, скорее всего, верны сразу несколько.
Я смотрела на синюю папку. В ней ничего не было, что можно приложить к делу. Ни подписи. Ни фотографии. Ни записи. Только чужой страх, переданный словами Волкова.
— Значит, у нас ничего нет.
— У нас есть человек, который узнал номер партии без подсказки.
— Этого мало.
— Конечно мало. Поэтому я называю это зацепкой, а не доказательством.
— Он видел товар?
— Возможно.
— Возможно?
— Марина Андреевна, я не стану додумывать за него. Он сказал достаточно, чтобы я продолжил искать контакт.
И всё-таки номер партии он назвал сам.
Семнадцать Б.
Кто-то ещё помнил эти коробки.
— Он согласится встретиться?
— Не знаю.
— Вы с ним говорили?
— Через человека, которому он доверяет. Пока достаточно.
— Что значит «пока»?
— Значит, не давим. Если он почувствует, что из него прямо сейчас делают главного свидетеля, исчезнет раньше, чем мы услышим второе предложение.
Я стала ковырять кутикулу.
— И это хорошая новость?
— Утром вы были единственным человеком, который утверждал, что с партией не сходятся цифры. Теперь вы не единственная.
Я посмотрела на него.
Он сказал это без улыбки. Просто положил одну строку рядом с другой, как в таблице.
Было: Марина что-то нашла и пытается обвинить мужа.
Стало: посторонний человек тоже помнит номер партии и странность вокруг неё.
Немного.
Но уже не ноль.
— Ладно, — сказала я. — Какая вторая?
— Вы можете забрать вещи из дома.
Я не сразу поняла.
— Сегодня?
— Да.
— Илья согласился?
— Его представитель подтвердил, что препятствовать не будут.