Гостиницу надо найти. Звонить не с чего. Номера я не помню. Лифт открывается.
Внизу пахнет кофе, мокрой шерстью и духами. У стойки консьержки горит зелёная лампа. За стеклянной дверью мокрый двор, липы, кованый забор, Смоленская.
Алла Павловна поднимает голову.
Кружка замирает у неё в руке. Она смотрит на пакет, на кроссовки, на мои голые щиколотки. Потом ставит кружку мимо блюдца. Чай течёт на стойку.
— Марина…
Она замолкает, не договорив отчество, увидев моё лицо.
Стеклянная дверь открывается с улицы.
В холл входят Жанна, Оксана и Лиза. Дождь на пальто. Охапка цветов. Коробка из кондитерской. Мокрый зонт. Маленькая собака в бежевой попоне.
Лиза улыбается в телефон. Поднимает глаза. Улыбка остаётся на лице ещё секунду и только потом гаснет.
Жанна ставит коробку на стойку, поправляет зелёную ленту и смотрит на мой пакет.
— Марина, добрый вечер.
— Добрый.
Собака Оксаны тянется к пакету, суёт нос в ручку. Оксана дёргает рулетку.
— Молли, нельзя.
Собаке — «нельзя». А смотрит на Ильин носок, который снова торчит из пакета.
Я запихиваю носок внутрь.
Лиза щёлкает кнопкой зонта. Щелчок выходит громкий. Она сама вздрагивает.
— Вы выходите?
Я поднимаю пакет с пола.
— Да.
Оксана берёт собаку на руки, прижимает к белым розам.
— В такую погоду?
— Да.
Жанна снимает перчатку. Палец за пальцем.
— Лёва как?
— Спит.
— Температура?
— Ниже.
— Ну слава богу.
Оксана целует собаку в лоб.
— Илья дома?
— Дома.
Она смотрит на мои кроссовки.
— Хорошо, когда мужчина дома. С маленьким ребёнком спокойнее.
Лиза замечает телефон в моей руке. Убирает зонт за спину. С зонта капает на мрамор. Жанна делает полшага ближе. Ровно настолько, чтобы закрыть мне прямую дорогу к двери.
— Марина, в семьях всякое бывает. Главное — не при детях.
Я сжимаю ручки пакета.
— У нас всё нормально.
Жанна кивает сразу.
— Конечно.
Оксана гладит собаку между ушами.
— Дети потом всё помнят.
Лиза смотрит в сторону лифта.
— Вика-то уже взрослая.
И тут я поняла, что сейчас взорвусь.
Текст...
Глава 9. Чужая ванна
(тут моя героиня повела меня не туда и я ее потеряла во времени)
И тут я поняла, что сейчас взорвусь.
Я уже набрала воздух. Лиза всё ещё смотрела в сторону лифта, будто там сейчас должно было появиться подтверждение её словам. Жанна держала коробку с пирожными у груди. Оксана гладила собаку слишком быстро, и Молли косилась на её пальцы.
— У вас ноги босые, — сказала Алла Павловна.
Я посмотрела вниз.
Кроссовки на босу ногу. Один задник смят. На правой пятке кровь, тонко, по краю кожи. Я даже не почувствовала, когда натёрла.
— Нормально, — сказала я.
Алла Павловна вышла из-за стойки. В руке у неё была чайная ложка. Она, кажется, забыла её положить.