— Женщина, мне что, из воздуха его достать?
Я смотрю на часы.
13:23.
До Громова ехать двадцать пять минут, если без пробок.
Лёва тяжелеет на руках. Сумка режет плечо. Внутренний карман с деньгами кажется горячим. Смотрю на него, на телефон, на Лёву. Сердце неистово бьется.
На экране всплывает: «Ты где это?»
Глава 6 Осторожнее надо
Илья.
Я не отвечаю. Передо мной стоит синяя машина без детского кресла. Водитель держит окно открытым на ладонь. Из салона тянет табаком, влажной резиной и старым сладким освежителем.
— Садитесь, — говорит он. — Доедем аккуратно.
Лёва лежит у меня на руках. Щека горячая, влажная. Воротник уже мокрый от его дыхания.
— Без кресла не поеду.
— Да тут двадцать минут.
— Отмените поездку.
Он смотрит на меня поверх телефона. Я повторяю:
— Отмените.
— Не буду. Я приехал.
Лёва тихо стонет мне в шею. Телефон снова вибрирует.
Вика:
«Папа спрашивает ты где».
У меня нет времени доказывать водителю, что он неправ. Нет времени объяснять Вике, где я. Нет времени быть убедительной.
Я нажимаю отмену.
Причина: «нет детского кресла».
Приложение думает, потом отпускает машину, списав деньги. Водитель поднимает стекло и уезжает так резко, будто это я его обманула.
Следующая машина находится почти сразу. Белая. С креслом. Дороже. Зато близко.
Я заказываю.
Лёва тянет меня за воротник.
— Мам.
— Я здесь.
Сумка съезжает с плеча. Ремень давит в кожу. Внутренний карман с деньгами топорщится. Утром у меня были серьги. Теперь — наличные и ломбардный договор.
Белая машина приезжает через шесть минут. Водитель выходит, открывает заднюю дверь, поправляет кресло.
— Сюда.
Я сажаю Лёву. Он тянется обратно ко мне.
— Домой.
— Потом.
— Домой.
— Я слышу.
Я пристёгиваю ремни. Лёва прижимает к себе динозавра с обгрызенным хвостом и закрывает глаза. В машине тепло, пахнет пластиком, влажной курткой и ванилью. Сладкий запах лезет в горло. Я сглатываю.
Телефон вибрирует. Илья. Я не достаю. Ещё раз. Вика. Не достаю.
За окном аптеки, остановки, курьеры, лужи у бордюров. Город едет своим ходом, как будто я не продала подарок за рождение сына и не везу больного ребёнка к адвокату.
У здания Громова телефон коротко пищит. Оплата не прошла. Карта отвязана, плачу наличкой. Той самой, что сняла на адвоката и на дальнейшие расходы.
Я выхожу. Оставляю коляску внизу пристегнутой.
В БЦ пахнет сыростью, пылью и кофе. Без понтов и пыли в глаза. Лифт не работает. Громов на третьем. На первом пролёте Лёва кашляет мне в воротник. На втором его тело становится тяжелее. На третьем я прижимаюсь плечом к стене. Стена холодная, шершавая, краска пузырится под рукавом.