Она сказала это плоским голосом, без злости. Будто говорила это уже сотый раз за день.
Я поднялась наверх. В комнате пахло тем же порошком, сырыми полотенцами и чьим-то кремом — сладким, мятным, липким. На нижней койке женщина с яблоком опять сидела у окна и срезала ножом кожуру длинной лентой. Запах яблока был кислый, свежий, почти праздничный на фоне всего остального.
Я залезла на верхнюю койку, упёрлась спиной в стену, достала ноутбук, телефон, паспорт. Железная сетка под тонким матрасом сразу нашла ребро. Я снова открыла банковское приложение. Цифры не изменились. Денег на ночь не было.
Не «мало». Не «надо ужаться». Не было.
Вот тогда злость и пришла. Холодная, чистая, удобная. Не на судьбу. Не на свекровь даже. На саму механику этого издевательства. Всё можно было отнять очень цивилизованно: дом — через документы, детей — через суд, деньги — через лимит, работу — через кидок, ночь — через расчётный час. Без крика. Без ножа. Без синяков. И от этого ещё гаже.
До двух оставалось совсем немного.
Глава 17. На улице
До двух оставалось совсем немного.
Я снова открыла список контактов. Не общий, где курьеры, врачи, парикмахер и женщина, которой я много лет назад продала детский стул. Рабочий.
Начала с Романа Николаевича.
«Добрый день. Если по “Северным квартирам” остались расчёты или нужна дополнительная сверка, могу взять сегодня».
Слово «сегодня» выглядело слишком голодным. Я стёрла его. Потом вернула. Если убрать, он может ответить через неделю, когда мне уже, возможно, будет всё равно, есть у него работа или нет.
Следующей была Елена из магазина текстиля. Весной она хотела пересчитать ассортимент перед сезоном и жаловалась, что деньги улетают, но потом решила, что справится сама.
«Елена, здравствуйте. Если вопрос по ассортименту ещё актуален, могу быстро посмотреть продажи, расходы и остатки. Готова начать сразу».
Опять «сразу».
Я написала Андрею, которому два года назад сводила склад после переезда. Потом женщине из Воронежа с посудой. Тогда она прислала мне голосовое на четыре минуты и трижды сказала, что я её спасла. В конце плакала и смеялась одновременно, потому что нашлись деньги, которые она уже мысленно похоронила.
«Добрый день. Если у вас сейчас есть задачи по отчётам, возвратам или рекламе, могу взять небольшой объём в ближайшее время.»
«В ближайшее время» звучало чуть приличнее, чем «мне нужны деньги до двух».
Я написала ещё пятерым. Каждому отдельно. С именем, с конкретной задачей, чтобы это не выглядело рассылкой. Хотя это и была рассылка. Просто ручная, унизительная и очень медленная.