— Если вечером место останется, я смогу вернуться?

Она щёлкнула мышкой, не сразу оторвавшись от экрана.

— Если оплатите. Но женский номер сегодня почти полный.

— Вещи до вечера оставить можно?

— Хранение платное.

Она назвала сумму.

— Не надо.

Я подняла сумку и пакет. Ремень впился в ключицу. Ноутбук пришлось нести отдельно, прижав к боку: в сумке он тянул молнию, и зубцы начинали расходиться возле угла. Пакет тоже дышал на ладан.

Девушка вернулась к сериалу ещё до того, как я открыла дверь.

На улице было тепло. От асфальта пахло пылью, резиной и бензином. Из пекарни через дорогу тянуло горячим тестом, корицей и чем-то жареным. Желудок сжался, но есть не хотелось. Хотелось перестать чувствовать тело: пластырь на пятке, затёкшую шею, тяжесть ноутбука, мокрую спину под курткой.

Я села на низкий бетонный бортик возле клумбы и поставила сумку между ног. Земля была сухая, в окурках и пластиковых крышках. Один красный тюльпан лежал головкой вниз. Рядом ползал муравей, пытался затащить под лист кусок белой крошки.

Снова открыла контакты.

Написала бывшему бухгалтеру одного проекта. Потом мужчине, который продавал светильники и два года назад говорил, что без меня бы разорился. Потом девушке из логистической компании. Потом женщине, которая звонила мне по выходным, потому что только я могла объяснить, почему её отчёт не сходится.

«Могу быстро проверить расходы и найти потери».

«Могу свести отчёт за день».

«Могу разобрать возвраты».

«Оплата после первого блока».

Последнее было опасно. Если человек решит не платить, получится второй Олег. Но без этой фразы могли не ответить вообще.

Сообщения уходили одно за другим. Некоторые сразу становились прочитанными. Под фотографиями людей загоралась зелёная точка, потом гасла. Они заходили, видели моё имя и шли дальше. У кого-то на фотографии были море и белая рубашка. У кого-то ребёнок на выпускном. У кого-то новая машина. У меня в отражении экрана были серое лицо, съехавший пучок и бетонный бортик.

В 14:17 один клиент прислал поднятый большой палец.

Я открыла сообщение, хотя и так видела реакцию.

Больше ничего.

В 14:31 другой написал: «Марина, сейчас ничего нет, но контакт сохранил».

Контакт у него и так был. Иначе моё сообщение не пришло бы с именем.

Я ответила: «Спасибо». Потом удалила. Отправила снова. Не отвечать было грубо, а грубость сейчас стоила дороже достоинства.

Сергей появился в сети. Возле его имени возникли три точки. Исчезли. Появились снова. Я смотрела на них так, будто он набирал сумму перевода. Потом экран погас. Ответа не было.

Я написала: