Татьяна Павловна собрала листы в стопку.

— Я не могу это обсуждать.

— Он мой сын.

— С вами свяжутся.

Она открыла дверь.

В коридоре ждал мужчина с девочкой. Мужчина сразу поднялся. Девочка осталась сидеть, зажав куртку между коленями.

Я вышла, и дверь закрылась за спиной.

На лестнице пахло мокрой одеждой и апельсиновым маслом. На стене висел рисунок семьи: мама, папа и ребёнок возле дома с красной крышей.

Я прошла один пролёт.

На втором пришлось остановиться. Поясницу тянуло справа, ладонь скользила по гладким перилам.

«Не толкал?»

Нет.

Лёве было четыре месяца.

В тот вечер он плакал уже несколько часов. Я ходила с ним по кухне, прижимала к плечу, снова давала грудь, проверяла подгузник. На плите остывала каша. В машинке лежало бельё, которое я запустила утром и дважды забыла развесить.

Илья сидел за столом с телефоном.

— Давай всё-таки наймём няню, — сказала я. — Хоть два раза в неделю.

— Опять начинаешь?

Он даже не поднял голову.

— Я почти не сплю.

— Все не спят с младенцами.

— Мне тяжело.

— С Викой было тяжело. С Даней было тяжело. Справилась же.

Лёва задёргал ногами и снова закричал.

— Возьми его на десять минут. Я хотя бы умоюсь.

— Марина, я работаю.

— Ты читаешь новости.

Илья положил телефон на стол.

— И что?

— Возьми сына.

Я протянула ему Лёву. Не отдала, просто шагнула ближе.

Илья резко встал. Стул проехал по плитке и ударился о шкаф.

— Не суй мне его!

Его ладонь попала мне в плечо.

Я отступила и ударилась бедром о стол. Чашка упала. Осколки разлетелись под батарею.

Лёва закричал ещё громче.

Илья тут же схватил меня за локоть.

— Держи нормально! Ты его чуть не уронила!

Я прижала ребёнка к себе.

— Отпусти.

— Успокойся сначала.

Пальцы сжались сильнее.

— Мне больно.

Он отпустил.

На коже остались четыре красных пятна. Через час они стали синими.

Я собрала осколки сама. Илья ушёл в кабинет и закрыл дверь. Потом вышел, увидел синяк на бедре и спросил:

— Сильно ударилась?

Я сказала:

— Нормально.

Потому что ударилась о стол.

Потому что ребёнок был на руках.

Потому что он меня не бил.

Я дошла до первого этажа и толкнула тяжёлую дверь.

На улице моросило. Ветер бросил дождь в лицо. Я застегнула пальто до подбородка.

«Не мешал выйти?»

И ещё. Даня плакал в своей комнате. Мы с Ильёй ругались в прихожей. Я надела куртку и хотела выйти хотя бы на десять минут.

Илья встал перед дверью.

— Куда пошла?

— Пройдусь.

— Сначала успокойся.

— Отойди.

Я потянулась к ручке. Он схватил меня выше локтя и дёрнул назад. Затылок ударился о дверцу шкафа.

Илья сразу отпустил.

Потом принёс лёд и сам держал свёрнутое полотенце у моей головы.

— Ну зачем доводить до такого? — спросил он.