Я помнила холод от льда.

Удар почти не помнила.

На остановке стояли трое. Я отошла к краю навеса, достала телефон и открыла заметки.

Пальцы дрожали. Пришлось печатать двумя руками.

«Нина Алексеевна названа до моего ответа».

«Спрашивала про няню и деньги».

«Отдельно спросила про физическую силу».

Последнюю строку я стёрла.

Волков написал первым:

«Закончили?»

«Да».

«Вы где?»

Я указала остановку.

«Выйдите у метро. Я подъеду. Есть новости».

Автобус подошёл через несколько минут.

В салоне было душно. От мокрых курток пахло шерстью и стиральным порошком. Сесть не удалось. Я держалась за поручень, стараясь не поворачиваться резко.

Поясница ныла. Болело предплечье, хотя следы от пальцев Ильи давно исчезли.

Я несколько раз посмотрела на экран. Волков больше не писал.

Возле метро нашлось маленькое кафе рядом с книжным магазином.

Я села у окна, не снимая пальто. Сказала, что жду.

Волков приехал минут через двадцать.

На висках блестели капли дождя. Синюю папку он держал под пальто, чтобы не намокла.

— Давно ждёте?

— Не очень.

— Опять не ели?

— Нет.

Волков сел напротив, снял пальто и подозвал официантку. Заказал кофе и суп.

— Мне не надо, — сказала я.

— Это мне.

Официантка ушла.

— Рассказывайте.

Я рассказала о свекрови, родителях и няне. О том, как Татьяна Павловна спрашивала, почему я не позвонила Нине Алексеевне из аптеки.

Волков слушал, иногда делал пометки.

Принесли суп. Волков подвинул тарелку к себе, попробовал и поморщился.

— Холодный?

— Пересоленный.

Он съел ещё ложку.

— Ещё что-то было?

— Нет.

Я ответила почти так же быстро, как в кабинете.

Волков задержал на мне взгляд, но спрашивать второй раз не стал.

Закрыл блокнот.

— Почему вы уехали из моей квартиры?

— Решила, что так лучше.

— Для кого?

— Для меня.

— В хостеле лучше?

— Нет.

Я смяла салфетку и положила рядом с тарелкой.

— У вас было спокойно.

— Это плохо?

— Сейчас — да.

Он сморщил лоб.

— Объясните нормально.

— Я начала привыкать. Ждать, когда вы вернётесь. Слушать, ходите вы по квартире или нет. Мне это не понравилось.

Волков молчал.

Я добавила:

— Я только из одного дома ушла. Не хочу сразу устраиваться в другом.

— Я не предлагал вам устраиваться.

— Знаю. Это я сама начала.

Он провёл пальцем по краю чашки.

— Поэтому верхняя койка?

— Поэтому койка, за которую я плачу сама.

Я сказала это резче, чем собиралась, и мне стало неловко.

— Возвращаться не уговариваю, — добавил он. — Только пишите вечером, что дошли.

— Зачем?

— Хостел мне не нравится.

— Вы его даже не видели.

— Видел отзывы.

— Вы читали отзывы о моём хостеле?

— Да.

— Когда?

— Утром.

Я посмотрела на него.

— Там один человек жаловался, что украли шампунь.