— Не знаю. Илья ограничил карту и закрыл мне доступ к семейному счёту.
Она подалась вперёд.
— Когда?
— На следующий день после моего дня рождения.
— Есть подтверждение?
— Есть уведомления банка и переписка.
— Это повлияло на детей?
Я усмехнулась.
— Я не смогла оплатить заказ из аптеки для Лёвы.
— Чем всё закончилось?
— Вика перевела мне тысячу.
— То есть старшая дочь дала деньги на лекарства младшему брату?
— Один раз.
— Почему вы не попросили Нину Алексеевну?
— Потому что написала отцу ребёнка.
— Он отказался?
— Ответил, что за рулём и переведёт позже.
— Но лекарство было нужно сразу?
— Да.
— В такой ситуации можно было обратиться к бабушке.
Я медленно выпрямилась. Поясница ныла уже несколько минут, но после этих слов боль будто поднялась выше.
— Можно было. Ещё можно было не ограничивать деньги матери, которая осталась с больным ребёнком.
Татьяна Павловна не ответила. Записала что-то.
— Что именно вы сейчас написали?
— Содержание вашего ответа.
— Полностью?
— Достаточно для работы.
— Запишите, что карту ограничил Илья. И что он знал про лекарства.
Она подняла на меня глаза.
— Марина Андреевна, я не веду стенограмму.
— Тогда смысл может получиться другим.
В кабинете стало тихо. Увлажнитель на подоконнике тихо булькнул.
Татьяна Павловна отвела взгляд и дописала строку. Ручка прошла почти до края листа.
— Хорошо, — сказала она. — Зафиксировала.
Я не знала, что именно. Но спрашивать второй раз не стала.
Она перевернула лист.
— Теперь вопрос о ваших отношениях с супругом.
Я ждала продолжения.
— Он когда-нибудь применял к вам физическую силу?
— Нет.
Ответ вылетел раньше, чем я успела подумать.
Татьяна Павловна не отвела глаз.
— Не толкал?
— Нет.
— Не удерживал за руки?
— Нет.
— Не мешал выйти из комнаты или квартиры?
Я сжала ремень сумки.
— Нет.
— Не бросал в вас предметы?
— Нет.
На этот раз она ничего не записала сразу.
— Вы испугались моего вопроса, — сказала она.
— Я устала.
— Хорошо.
Татьяна Павловна закрыла ручку.
— На сегодня закончим.
Она подвинула ко мне лист согласия. Я наклонилась, но мелкий текст расплылся. Придвинула ближе — стало хуже. Пришлось отодвинуть к лампе.
— Можно копию?
— Конечно.
Татьяна Павловна встала, положила лист в принтер. Пока аппарат гудел, я посмотрела на её папку.
Верхний лист лежал неровно. В углу я увидела свою фамилию и несколько слов ниже.
«Отрицает физическое…»
Остальное закрыла обложка.
Я подписала оба экземпляра и забрала свой.
— Протокол беседы можно получить?
— После завершения первичной оценки сможете подать заявление.
Она назвала отдел. Я записала в телефон, увеличив шрифт.
— С Даней уже разговаривали?