Рядом — бутылка воды, блистер с таблетками, пакет из аптеки и телефон экраном вниз. Телефон завибрировал. Сергей прислал доступ. И файл с ценой товара. «Логин временный. Пароль: Tm2026! Начни с товаров. Это сейчас самое главное, не понимаем где деньги. Только не угробь нам там всё». Я открыла кабинет ТеплоМаркета. Не угробь. Любимая мужская формулировка для женщины, которую зовут, когда уже всё угробили сами. Кабинет загрузился. Сначала остатки. Потом возвраты. Потом карточки товаров. Я открыла выгрузку за шесть месяцев. И сразу поняла, почему голос Сергея по телефону звучал так, будто он глотает стекло. У них не было бизнеса. У них был склад, который медленно, с чавканьем ел сам себя. Смесители эконом-класса шли в глубокий минус из-за возвратов. Лейки для душа продавались с красивой наценкой, но половина ехала обратно из-за трещин в креплении. Наборы прокладок стоили копейки, но сжирали упаковку и логистику. Пластиковые сифоны давали оборот, зато вся прибыль уходила в брак.

Я открыла чистый файл таблицу. Название: «ТеплоМаркет. Что резать срочно». Не «анализ». Не «стратегия». Люди любят красивые слова, когда ещё не поняли, что истекают кровью. Я начала заполнять юнитку.

В подвале пахло неплохим кофе. Где-то за стеной гудел кулер. А пятка ныла так, будто в носок насыпали стекла. Я поджала ногу под стул, но стало только хуже.

Смеситель LM-204, хром. Закупка: 1 180. Продажа: 1 690. Маржа до расходов: 510.

Я нажала на виски пальцами. Цитрамон ещё не сработал. Цифры на экране слегка двоились, но не настолько, чтобы я перестала видеть главное. Возврат за шесть месяцев: 18%. Доставка туда-обратно, упаковка, обработка претензии, повторная отправка. Фактическая маржа после возвратов: минус 74 рубля на единицу. Я посмотрела на цифру. Минус семьдесят четыре. Маленькая, смешная. Продай тысячу штук — получишь минус семьдесят четыре тысячи и гордое ощущение, что ты бизнесмен. 2. Душевой набор DS-11. Фактическая маржа: минус 138 рублей.

Я открыла отзывы. “Треснуло крепление”. “Прислали хлипкую ерунду”. “Вернула на следующий день”. Одни и те же слова, разными руками. Как синяки на одном теле.

3. Набор прокладок PK-50. Плюс появлялся только при продаже от пяти наборов в заказе. Одна штука — минус. Две — ноль. Люди любят говорить «маржа триста процентов», пока не посчитают стоимость пупырчатой плёнки. Пакет из аптеки шуршал у локтя каждый раз, когда я двигала мышкой. Влажные салфетки пахли спиртом и яблоком. От этого запаха слегка мутило.

Я отправила Сергею первые три строки. Он перезвонил почти сразу. — Ты серьёзно? LM-204 у нас топ продаж! Даже расходов на рекламу нет. Мы на нём людей в магазин заводим. Это якорь, Марин. — Топ оборота, — отрезала я. — Не прибыли. — Но он продаётся каждый день. — Да какой топ оборота, он каждый день звенит в кассе. Ты мне сейчас весь ассортимент похоронишь. — У вас дырка каждый день. Ты забыл правильно посчитать логистику, упаковку, я уже молчу что в твоей юнитке нет зарплаты тебе, а это еще больше. Сергей замолчал. Я слышала, как он тяжело дышит в трубку. С обидой на меня, на мир и на математику. — И что делать? — LM-204 поднимать до 1 990 или убирать из выдачи. Душевые наборы — в стоп до выяснения партии. Рынок позволяет, карточка тоже. Прокладки продавать только комплектами по пять штук. Иначе вы платите людям за то, чтобы они у вас их забирали. — Поднимать до 1 990? Нас же в выдаче утопят. — Не утопят. У конкурентов цена выше, а карточка у вас не худшая. Сео еще проверю. — Да у меня поставщик клянётся, что партия нормальная. Мы с ним давно уже. — Поставщик тебе не клянётся. Поставщик тебе продаёт. — Ну ладно… делай. Только аккуратно, Марин. Не руби с плеча. У меня там не игрушки, у меня там живые деньги. Его голос был какой-то не очень радостный.