Карта — лимит исчерпан.

Личная — триста восемьдесят четыре рубля.

Триста восемьдесят четыре.

Я уставилась в экран, как будто если смотреть достаточно долго, цифры из жалости изменятся.

Телефон тут же пискнул.

Сообщение от Ильи.

«Ты не живешь с детьми, а тебе деньги я не должен давать.»

Я перечитала.

Потом ещё раз.

Как будто я не жена, с которой он прожил двадцать два года. Не мать его детей. Не женщина, которая считала его склады ночами. А какая-то взрослая дочь наркоманка, случайно пришедшая просить деньги на дозу.

Я медленно положила телефон экраном вниз на аптечную полку с зубными щётками.

Потом снова взяла.

Сделала скриншот.

Потом ещё один.

Потом открыла заметки и написала:

08:43. Аптека. Отказ по карте.

Туда же скопировала сообщение.

— Девушка? — спросила аптекарша. — Берёте?

Я посмотрела на блистер и бутылку воды.

— Нет, — сказала я. — Пока нет.

Пока нет.

Я вышла обратно на улицу. Воздух был холодный, сырой, злой. Очень подходящий.

Вот теперь всё стало совсем простым.

Илья не собирался меня жалеть. Не собирался подкинуть деньги “на первое время”. Не собирался оставить мне даже видимость жизни.

Хорошо.

Значит, просить больше нечего.

Я остановилась у закрытого киоска, открыла список контактов и пролистала вниз.

С.

Сергей Теплов — ТеплоМаркет.

Полмесяца назад он звонил мне сам. Долго. Нудно. Просил помочь с зависшими возвратами. Их бухгалтер утонул в актах, поставщики висели на шее, склад орал, он говорил: «Марина, вы же это умеете, я заплачу нормально».

Тогда Илья сказал:

«Не распыляйся на мелочь. Пусть сами тонут».

Я послушалась.

Сейчас — нет.

Я нажала вызов.

Сергей ответил быстро. На втором гудке.

— Да?

— Сергей, это Марина Фёдорова.

— Марина? Ничего себе. Сама звонишь.

— Вам ещё нужны люди, которые умеют разбирать возвраты и акты, или уже утонули без меня?

Он нервно хохотнул.

— А что, ты решила уйти от семейного бизнеса?

— Я решила работать. Вопрос простой: нужно или нет?

Пауза.

С той стороны кто-то что-то спросил. Сергей прикрыл трубку, отбрехался, вернулся.

— Нужно. У нас там ад. А что ты хочешь?

— Двадцать тысяч предоплаты сегодня. До вечера я скажу, где у вас дыра по возвратам и что у вас зависло по актам. Бухгалтерию проверю. И скажу от какого товара дешевле избавиться. Если берёте дальше — работаем дальше, карточки товаров, сео, маркетинг. Если нет — на этом всё.

— Двадцать? За что?

— За то что как все не уедешь в минус на несколько миллионов.

Он помолчал.

Я стояла под серым утренним небом, в чужих носках, с тремястами восемьюдесятью четырьмя рублями на личной карте и с сообщением от мужа.

И впервые за это утро почувствовала не страх.