Флакон, согласно прайсу на сайте, стоил две с половиной тысячи рублей. Базовый курс — десять флаконов. Двадцать пять тысяч за то, что совершенно точно не вылечит. При тяжёлом заболевании дозировки удваиваются и утраиваются. Удобно повышать чек.
Я поискала сайты, производства и аналоги. Себестоимость такого флакона при контрактном разливе на линии крайне низкая. Плюс печать этикетки и картонная коробка. Маржинальность составляла сотни процентов. Да и в маркетинг вкладываться особо не нужно, только разве что в начале — ведь «партнеры» будут делать это сами. Бесплатно.
Илья нашел золотую жилу. Илья всегда хотел быть богатым. Я открыла новую вкладку. Вбила название их продукта и добавила слово «отзывы». Первые три страницы поисковой выдачи были забиты проплаченными статьями. Хвалебные оды на сайтах-однодневках, написанные одними и теми же шаблонными фразами. Женщины из фотобанков в белых халатах улыбались и советовали «природную силу». Я пролистала дальше. Много сайтов и страниц партнеров. Деньги, машины. Неплохо для молодой компании. Практически стартапа.
Я закрыла вкладку. В горле стоял ком, состоящий из омерзения и тошноты. Вот они. Деньги на Новую Ригу. Они строились на чужом отчаянии. На страхе смерти. На слезах людей, отдающих последние копейки за надежду. Илья выстраивал финансовую пирамиду на крови. А лицом всего этого, единственным учредителем и генеральным директором, несущим полную юридическую и уголовную ответственность, он сделал Катю. Девочку Катю, которую я сама сажала за наш стол. Которая смотрела ему в рот и хлопала ресницами. Она хотела статус, хотела сумочки и красивую жизнь. Илья дал ей эту жизнь. И дал ручку, чтобы она подписывала всё, что он скажет. Он сделал из своей любовницы идеальный громоотвод. Заглушку. В случае массовых жалоб, проверок отдела по борьбе с экономическими преступлениями, заявлений в прокуратуру или судов — сядет генеральный директор. Сядет Катя. А Илья останется чистым бенефициаром в тени. Он не просто спал с ней в моей кровати. Он готовил её на заклание.
Телефон на столе коротко завибрировал. На экране высветилось имя: «Марго». Следом упало сообщение: «Марина, привет, давай встретимся?»
Следом — адрес. Ресторан в центре возле нашего дома. Чашка американо там стоит как пол дня моего будущего проживания. Я ничего не ответила. Смахнула уведомление влево, удалив его с экрана.
Воздух в копицентре стал тяжелым. Пахло остывшим кофе, пылью в кулерах старых системных блоков и нагретым пластиком. У меня оставался полтора часа оплаченного времени. Я свернула браузер. Создала на флешке новую папку. Назвала её коротко: «База». Скинула туда все скриншоты сайта, выписки из ЕГРЮЛ, ссылки на отзывы, прайсы контрактного производства. Сейчас было не время воевать за справедливость и спасать онкобольных. Сейчас нужно было обеспечить базу для собственного физического выживания.